Меню

Теперь он больше не жених



Теперь он больше не жених

НА ПОЛЕ ТАНКИ ГРОХОТАЛИ

На поле танки грохотали,
Солдаты шли в последний бой,
А молодого командира
Несли с пробитой головой.

По танку вдарила болванка.
Прощай родимый экипаж.
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.

Машина пламенем объята,
Вот-вот рванет боекомплект.
А жить так хочется ребята.
И вылезать уж мочи нет.

Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын ваш больше не вернется.
И не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,
Смахнет слезу старик-отец.
И молодая не узнает,
Какой у парня был конец.

И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг.
В военной форме, при погонах,
И ей он больше не жених.

Две последние строки повторяются

С фонограммы С. Чигракова (Чижа), CD «Митьковские песни. Материалы к альбому», «Союз», 1996.

Основана на старой шахтерской песни «Коногон» — она звучала в первой, довоенной серии фильма Леонида Лукова «Большая жизнь» о шахтерах Донбасса 1930-х гг. (1939 г., киностудия им. А. Довженко). Песню пел «отрицательный герой» Макар Ляготин (актер Лаврентий Масоха). Фильм был лидером кинопроката предвоенного 1940 года. Из него мелодия шагнула в фольклор Великой Отечественной войны. Такая же судьба у другой песни, специально написанной для «Большой жизни» — «Спят курганы темные» (музыка Никиты Богословского, слова Бориса Ласкина).

Вариантов очень много. Есть также аналогичная невоенная песня о машинисте — «Вот мчится поезд по уклону».

Погоны в Красной Армии были введены в январе 1943 года — значит, этот вариант песни не мог появиться ранее 1943 года. Есть варианты, где погоны не упоминаются («в военной форме, при пилотке. «, «при петлицах» и т. п.). Поднимут на руки каркас — видимо, заимствовано из нетанкистского варианта (возможно, из авиационного), так как каркас танка на руки не поднять, да и нет у танка каркаса.

Фронтовые переделки «Коногона»:

Встает заря на небосклоне. (танкистская)
Десантник (Нас посадят на машину. )
Летчик (Машина пламенем пылает. )
Мы шли на дело ночкой темной. (партизанская)
По полю танки грохотали. (матросская)
По полю танки грохотали. (танкистская)

Песня до сих пор используется для дальнейших переделок — см., например, «На поле панки грохотали» начала 2000-х или более раннюю песенку пионерских лагерей «Лагерная-лирическая».

ВАРИАНТЫ (7)

1. Гибель танкиста

Машина по земле несется,
Осколки падают вокруг.
Не плачь, родная, не волнуйся,
Что я к тебе уж не вернусь.

Машина пламенем пылает,
Моторы лижут языки.
Я вызов смерти принимаю
Одним пожатием руки.

И понесутся телеграммы
Родных, знакомых известить,
Что сын ваш больше не вернется
И не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,
С усов стряхнет слезу отец.
И дорогая не узнает,
Каков танкиста был конец.

И будет карточка пылиться
На полках позабытых книг:
В военной форме и погонах,
Теперь ей больше не жених…

Прощай Маруся дорогая,
И ты, братишка мой КаВе,
Тебя я больше не увижу:
Лежу с осколком в голове.

Из архива пермского писателя Ивана Лепина

В нашу гавань заходили корабли. Пермь, «Книга», 1996.

2. Песня о танкисте

Встает заря на небосклоне,
За ней встает наш батальон.
Механик чем-то недоволен,
В ремонт машины погружен.

Куда, куда, танкист, стремишься,
Куда, механик, держишь путь:
Или с болванкой повстречаться,
Или на мине отдохнуть.

А я болванки не боюся,
И мина тоже не страшит —
Меня термитка поцелует
И спать уложит навсегда.

На поле танки грохотали,
Танкисты шли в последний бой,
А молодого лейтенанта
Несли с разбитой головой.

«Прощай, Наташа дорогая,
И ты, братишка мой родной,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой».

И полетели телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын ваш больше не вернется
И не заедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,
Слезу с усов смахнет отец,
И дорогая не узнает,
Каков танкисту был конец.

И будет карточка валяться
На полке позабытых книг —
В танкистской форме, при погонах, —
Но он ей больше не жених.

Третья и четвертая строка каждого куплета повторяется дважды

Рукописный отдел Института русской литературы, Р. V, колл. 196, п. 13, № 16. Зап. Б. М. Добровольским и Е. М. Казанцевой в 1960 г. от Е. И. Кузьминой, 50 л., и А. И. Расторгуевой, 42 л., в дер. Коношнино Нерехтинского р-на Костромской обл. По словам А. И. Расторгуевой, эту песню завез в деревню ее брат-фронтовик Вариант: Рукописный отдел Института русской литературы, Р. V, колл. 234 (собр. Б. М. Потявина).

Приводится по изд.: Русский советский фольклор. Антология / Сост. и примеч. Л. В. Домановского, Н. В. Новикова, Г. Г. Шаповаловой. Под ред. Н. В. Новикова и Б. Н. Путилова. Л., 1967, № 121.

3. Когда снаряд ударит в башню

Когда снаряд ударит в башню,
И вздрогнет корпус броневой,
Боеукладка разорвется,
И взрыв раздастся гробовой.

Машина пламенем пылает,
Кабину лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
Одним движением руки.

Нас извлекут из под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын их больше не вернется
И не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,
Слезу рукой смахнет отец,
А дорогая не узнает
Какой танкисту был конец.

И будет карточка пылиться
За стопкой пожелтевших книг
В танкистской форме при погонах
И ей он больше не жених.

По полю танки грохотали
Танкисты шли в последний бой
А молодого лейтенанта
Несут с пробитой головой.

4. Танкистская
Использована в кинофильме «На войне, как на войне»
Режиссер-постановщик Виктор Трегубович

По полю шли в атаку танки.
Они рвались в последний бой.
А молодого лейтенанта
Несут с пробитой головой.

Машина пламенем объята,
Вот-вот рванет боекомплект.
А жить так хочется ребята.
А силы выбраться уж нет.

В броню ударила болванка.
Погиб гвардейский экипаж.
Четыре трупа возле танка
Украсят траурный пейзаж.

И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын их больше не вернется.
И не приедет погостить.

И мать-старуха зарыдает,
Слезу смахнет старик-отец.
И молодая не узнает,
Каков танкиста был конец.

И будет карточка пылиться
На фоне пожелтевших книг.
В военной форме, при пилотке,
Но ей он больше не жених.

Нас вынут из обломков люди,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

5. Моторы пламенем объяты

Моторы пламенем объяты,
И башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
Прямым пожатием руки.

Не жди пощады, враг не дремлет,
Огонь пощады не дает,
И взрывом сорванную башню
На сотню метров отнесет.

И пела, лязгая, машина,
Осколки сыпались на грудь.
Прощай, родная, успокойся,
И про меня навек забудь.

Прощай, Маруся дорогая,
Прощай КВ, братишка наш.
Четыре трупа возле танка,
Дополнят траурный пейзаж.

Нас извлекут из–под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы,
Родных и близких известить,
Что сын Ваш больше не вернется
И не приедет погостить.

Навзрыд заплачет мать–старушка,
Рукой слезу смахнет отец,
И дорогая не узнает
Каков танкиста был конец.

И будет карточка пылиться,
На полке позабытых книг.
В танкистской форме, при погонах,
И ей он больше не жених.

Моторы пламенем объяты,
И башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
Прямым пожатием руки.

6. Песня танкистов

Моторы пламенем пылают,
А башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
С ее пожатием руки.

Нас извлекут из–под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас, —

И полетят тут телеграммы,
К родным, знакомым известить,
Что сын их больше не вернется
И не приедет погостить…

В углу заплачет мать–старушка,
Слезу рукой смахнет отец,
И дорогая не узнает,
Какой танкиста был конец.

И будет карточка пылиться
На полке позабытых книг.
В танкистской форме, при погонах,
А он ей больше не жених.

Прощай, Маруся дорогая,
И ты, КВ, братишка мой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой…

Священная война. Песни Победы / Сост. В. А. Костров, Г. Н. Красников — М.: Олимп, 2005.

7. Танкист

Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас.
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы
Родных-знакомых известить,
Что сын их больше не вернется.
И не приедет погостить.

Заплачет с горя мать-старушка,
Слезу рукой смахнет отец.
И дорогая не узнает,
Какой танкиста был конец.

И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг:
В танкистской форме, при погонах…
И ей он больше не жених.

Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас.
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

А я не уберу чемоданчик! Песни студенческие, школьные, дворовые / Сост. Марина Баранова. — М.: Эксмо, 2006.

ВАРИАНТЫ КУПЛЕТОВ

Машина пламенем объята
Вот-вот рванёт боекомплект
А жить так хочется, ребята,
В неполных девятнадцать лет.

Машина пламенем объята
Сейчас рванет боекомплект
А жить так хочется, ребята
А вылезать приказа нет.

(чаще поют «уж мочи нет», но ветераны утверждают, что было именно «приказа» — это про особистов)

И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг
В военной форме, при ПЕТЛИЦАХ (первоначальный вариант — до 1943 года)
И ее он больше не жених

Куда, механик, торопился,
Зачем машину быстро гнал?
На повороте ты ошибся,
И «Тигра» с борта прозевал.

Прощай Маруся дорогая,
И ты КВ товарищ мой,
Тебя я больше не увижу
Лежу с пробитой головой.

Источник

Текст песни -а молодого командира — в военной форме при погонах и ей он больше не жених

На поле танки грохотали, солдаты шли в последний бой,

А молодого командира несли с пробитой головой.

По танку вдарила болванка — прощай, родимый экипаж!
Четыре трупа возле танка дополнят утренний пейзаж.

Машина пламенем объята, вот-вот рванет боекомплект.
А жить так хочется, ребята, и вылезать уж мочи нет.

Нас извлекут из-под обломков, поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий в последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы родных и близких известить,
Что сын ваш больше не вернется и не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка, смахнет слезу старик-отец,
И молодая не узнает, какой у парня был конец.

И будет карточка пылится на полке пожелтевших книг:
В военной форме при погонах, и ей он больше не жених. On the field, tanks rumbled , the soldiers marched in the last fight ,

A young commander carried with a broken head .

On the tank vdarila blank — Farewell , dear crew !
Four bodies near the tank complement morning landscape .

Car enveloped in flames , about to explode ammunition .
And so I want to live , guys, and get out so no urine .

We derive from the wreckage , raise your hands frame
And volleys tower guns on his last journey carried us.

And they will be here telegrams to notify relatives ,
That your son will not return and will not come to stay .

In the corner to cry mother -old woman , whisk tear old father ,
And the young do not know what the guy was the end .

And the card will be gathering dust on a shelf yellowed books :
In uniform with epaulets , and he was no longer her fiance .

Источник

Чиж, Co — На поле танки грохотали

  • Исполнитель: Чиж, Co
  • Размер MP3: 8.83 MB
  • Длительность MP3: 03:51
  • Качество: 320 kbps
  • Дата релиза: 12 июн 2021 в 20:33:44

Текст песни Чиж, Co — На поле танки грохотали

На поле танки грохотали,
Солдаты шли в последний бой,
А молодого командира
Несли с пробитой головой.
А молодого командира
Несли с пробитой головой.

По танку вдарила болванка,
Прощай родимый экипаж.
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.

Машина пламенем объята,
Вот вот рванёт боекомплект
А жить так хочется ребята.
И вылезать уж мочи нет.
А жить так хочется ребята.
И вылезать уж мочи нет.

Нас извлекут из под обломков,
Поднимут на руки каркас
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын Ваш больше не вернётся
И не приедет погостить.
Что сын Ваш больше не вернётся
И не приедет погостить.

В углу заплачет мать старушка
Слезу смахнет старик отец.
И молодая не узнает,
Каков танкиста был конец.
И молодая не узнает,
Каков танкиста был конец.

И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг.
В военной форме, при погонах,
И ей он больше не жених.
В военной форме, при погонах,
И ей он больше не жених.

Источник

Артисты Театра Советской Армии Моторы пламенем объяты

Текст песни «Артисты Театра Советской Армии — Моторы пламенем объяты»

Моторы пламенем объяты,
И башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
Прямым пожатием руки.

Не жди пощады, враг не дремлет,
Огонь пощады не дает,
И взрывом сорванную башню
На сотню метров отнесет.

И пела, лязгая, машина,
Осколки сыпались на грудь.
Прощай, родная, успокойся,
И про меня навек забудь.

Прощай, Маруся дорогая,
Прощай КВ, братишка наш.
Четыре трупа возле танка,
Дополнят траурный пейзаж.

Нас извлекут из–под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы,
Родных и близких известить,
Что сын Ваш больше не вернется
И не приедет погостить.

Навзрыд заплачет мать–старушка,
Рукой слезу смахнет отец,
И дорогая не узнает
Каков танкиста был конец.

И будет карточка пылиться,
На полке позабытых книг.
В танкистской форме, при погонах,
И ей он больше не жених.

Моторы пламенем объяты,
И башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
Прямым пожатием руки.

Машина пламенем объята
Вот-вот рванёт боекомплект
А жить так хочется, ребята,
В неполных девятнадцать лет.

Комментарии посетителей сайта sovmusic.ru,
автор: Рядовой, 2.11.03

Машина пламенем объята
Сейчас рванет боекомплект
А жить так хочется, ребята
А вылезать приказа нет.

/чаще поют «уж мочи нет», но ветераны утверждают, что было именно «приказа» — это про особистов/

И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг
В военной форме, при ПЕТЛИЦАХ /первоначальный вариант — до 1943 года/
И ее он больше не жених

Куда, механик, торопился,
Зачем машину быстро гнал?
На повороте ты ошибся,
И «Тигра» с борта прозевал.

Прощай Маруся дорогая,
И ты КВ товарищ мой,
Тебя я больше не увижу
Лежу с пробитой головой.

Когда снаряд ударит в башню,
И вздрогнет корпус броневой,
Боеукладка разорвется,
И взрыв раздастся гробовой.

Машина по земле несется,
Осколки падают вокруг.
Не плачь, родная, не волнуйся,
Что я к тебе уж не вернусь.

Машина пламенем пылает,
Моторы лижут языки.
Я вызов смерти принимаю
Одним пожатием руки.

И понесутся телеграммы
Родных, знакомых известить,
Что сын ваш больше не вернется
И не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,
С усов стряхнет слезу отец.
И дорогая не узнает,
Каков танкиста был конец.

И будет карточка пылиться
На полках позабытых книг:
В военной форме и погонах,
Теперь ей больше не жених…

Прощай Маруся дорогая,
И ты, братишка мой КаВе,
Тебя я больше не увижу:
Лежу с осколком в голове.

Источник

Теперь он больше не жених

Моторы пламенем объяты
муз. неизв., сл. народные

Моторы пламенем объяты,
И башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
Простым пожатием руки.
Судьбы я вызов принимаю
Простым пожатием руки.

Нас извлекут из–под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы,
Родных, знакомых известить,
Что сын их больше не вернется
И не приедет погостить.
Что сын их больше не вернется
И не приедет погостить.

В углу заплачет мать–старушка,
Рукой слезу смахнет отец,
И дорогая не узнает
Какой танкиста был конец.
И дорогая не узнает
Какой танкиста был конец.

И будет карточка пылиться,
На полке пожелтевших книг.
В танкистской форме, при погонах,
И ей он больше не жених.
В танкистской форме, при погонах
И ей он больше не жених.

Моторы пламенем объяты
И башню лижут языки
Судьбы я вызов принимаю
Прямым пожатием руки.

Не жди пощады – враг не дремлет
Огонь пощады не даёт
И взрывом сорванную башню
На сотню метров отнесёт.

Ревела лязгая машина
Осколки сыпались на грудь
Прощай родная, успокойся
И про меня навек забудь.

Прощай Маруся, дорогая
Прощай КВ – братишка наш
Четыре трупа возле танка
Дополнят траурный пейзаж.

Нас извлекут из под обломков
Поднимут на руки каркас
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить
Что сын ваш больше не вернётся
И не приедет погостить

Навзрыд заплачет мать старушка
Слезу рукой смахнёт отец
И дорогая не узнает
Каков танкиста был конец.

И будет карточка пылиться
На полке позабытых книг
В танкистской форме, при погонах
И ей он больше не жених.

Моторы пламенем объяты
И башню лижут языки
Судьбы я вызов принимаю
Прямым пожатием руки.

Это один из вариантов известной песни «По полю танки грохотали» (Наиболее популярный народный вариант текста).
Ещё варианты песни на сайте:
http://www.a-pesni.golosa.info/ww2/folk/gibeltankista.htm

«По по́лю та́нки грохота́ли» — советская военная песня. Считается народной.

Песня сложена в начале Великой Отечественной войны. Представляет собой переделку старой шахтёрской песни «Коногон», прозвучавшей в фильме «Большая жизнь». Видимо, именно из него мелодия шагнула в фольклор Великой Отечественной войны. В фильме её исполняет отрицательный герой-вредитель Макар Лаготин. На фронт ушла и другая песня, специально написанная для «Большой жизни» — «Спят курганы тёмные» (муз. Н. Богословского, сл. Б. Ласкина).

Текст песни «Коногон»

— Эх, что-то сердце заболело, —
Шахтер своей жене сказал.
— Чуешь беду? Не в том ли дело? —
Шахтер жене не отвечал.
Но уж пора идти на шахту,
Пора наряд свой выполнять
Гудок послышав с кочегарки,
Стал на работу поспешать.
Гудки тревожно загудели,
Народ валит густой толпой,
У проходной уж все уселись —
Пора спускаться вниз в забой.
Пришел на шахту и спустился
На двести двадцать сажень вниз,
Киркой стальной вооружился,
А сам держался за карниз.
Там собралось народу много,
Пришел десятник молодой,
Его назначил коногоном –
Возить вагоны с коренной.
Помчалась лошадь по продольной,
По штольне узкой и сырой,
А молодого коногона
Предупреждает тормозной:
«Ах, тише, тише, ради бога!
Здесь ведь и так большой уклон,
Впридачу, старая дорога,
Гляди, забурится вагон».
Но коногон на эти речи
Сердито лишь махнул рукой.
Коня он гонит всё быстрее
И всё вперёд летит стрелой.
Но забурился вдруг вагончик,
Беднягу к парам он прижал,
И молодому коногону
Друзей на помощь кто-то звал.
Через минуту над вагоном
Уже стоял народ толпой,
А молодого коногона
Несли с разбитой головой.
«Куда ты, парень торопился,
Зачем коня так быстро гнал?
Али ты штегеря страшился,
Али конторе угождал?»
«Нет, я не штегеря страшился,
И не конторе угождал, —
Меня товарищи просили
Чтоб порожняк быстрей давал.
Прощай сторонушка родная,
И ты, отец мой дорогой,
Прощай, мамуля дорогая,
И ты, товарищ тормозной.
Прощай, проходка коренная,
Прощай, шахтерский городок,
Прощай, подружка ламповая,
И ты буланый мой конёк.
— Прощай, Маруся дорогая,
Мне не увидеться с тобой,
За что же участь мне такая —
Лежать с разбитой головой?
Я был отважным коногоном,
А ты – любимая моя,
Но смерть нашёл я под вагоном,
А ты осталася одна.
Ах, шахта, шахта, ты — могила,
Зачем сгубила ты меня?
Родных моих осиротила —
Их не увижу больше я».
Гудят, гудят гудки тревожно,
Шахтеры с лампами идут,
А молодого коногона
С разбитой головой несут.
Двенадцать раз сигнал пробило,
И клетка в гору поднялась,
В телегу тело положили,
Жена слезою залилась:
«- Ты был отважным коногоном,
А я любимая твоя,
Но смерть нашёл ты под вагоном,
А я осталася одна.
Ах, шахта, шахта, ты — могила,
Зачем ты мужа отняла?
Детей навек осиротила,
Меня вдовою назвала?»
И телеграмма понесётся
Родных и близких известить,
Что «. сын Ваш больше не вернётся,
И не приедет погостить».
От горя мама зарыдает,
Слезу рукой смахнет отец.
Все зарыдают, как узнают,
Какой шахтёра был конец:
«- Ах шахта, шахта, ты — могила,
Зачем ты парня извела,
Родных навек осиротила,
А счастья в жизни не дала».
Гудят, гудят гудки тревожно,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Уже не спустит клеть в забой.

Более распространённый вариант текста песни

Помчалась лошадь по продольной,
По штольне узкой и сырой,
А молодого коногона
Предупреждает тормозной:
«Ах, тише, тише, ради бога!
Здесь ведь и так большой уклон,
Впридачу, старая дорога,
Гляди, забурится вагон».
Но коногон на эти речи
Сердито лишь махнул рукой.
Коня он гонит всё быстрее
И всё вперёд летит стрелой.
Но забурился вдруг вагончик,
Беднягу к парам он прижал,
И молодому коногону
Друзей на помощь кто-то звал.
Через минуту над вагоном
Уже стоял народ толпой,
А молодого коногона
Несли с разбитой головой.
«Ах, глупый, глупый ты мальчишка.
Зачем коня так быстро гнал?
Али ты штегеря страшился,
Али конторе угождал?»
«Нет, я не штегеря страшился,
И не конторе угождал, —
Меня товарищи просили
Чтоб порожняк быстрей давал.
Прощай сторонушка родная,
И ты, отец мой дорогой,
Прощай, мамуля дорогая,
И ты, товарищ тормозной.
Прощай, проходка коренная!
Прощай, шахтерский городок!
Прощай, подружка ламповая,
И ты буланый мой конёк.
— Прощай, Маруся дорогая,
Мне не увидеться с тобой,
За что же участь мне такая —
Лежать с разбитой головой?
Я был отважным коногоном,
А ты – любимая моя,
Но смерть нашёл я под вагоном,
А ты осталася одна.
Ах, шахта, шахта, ты — могила,
Зачем сгубила ты меня?
Родных моих осиротила —
Их не увижу больше я».
Гудят, гудят гудки тревожно,
Шахтеры с лампами идут,
А молодого коногона
С разбитой головой несут.
Двенадцать раз сигнал пробило,
И клетка в гору поднялась,
В телегу тело положили,
Жена слезою залилась:
«- Ты был отважным коногоном,
А я любимая твоя,
Но смерть нашёл ты под вагоном,
А я осталася одна.
Ах, шахта, шахта, ты — могила,
Зачем ты мужа отняла?
Детей навек осиротила,
Меня вдовою назвала?»
И телеграмма понесётся
Родных и близких известить,
Что «. сын Ваш больше не вернётся,
И не приедет погостить».
От горя мама зарыдает,
Слезу рукой смахнет отец.
Все зарыдают, как узнают,
Какой шахтёра был конец:
«- Ах шахта, шахта, ты — могила,
Зачем ты парня извела,
Родных навек осиротила,
А счастья в жизни не дала».
Гудят, гудят гудки тревожно,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Уже не спустит клеть в забой.

Вариант текста из фильма «Большая жизнь».

Гудки тревожно загудели,
Народ бежит густой толпой,
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
— Прощай, Маруся плитовая,
И ты, братишка стволовой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой.
— Ах, то был ярый коногонщик,
Я ухажерочка твоя,
Тебя убило здесь на шахте,
А я осталася одна.

В 1946 г. была снята 2 серия фильма «Большая жизнь», в которой Макар Лаготин снова исполнял эту песню. Во 2-й серии в ней было полтора куплета, причём Маруся стала ламповой.

Вариант фронтовой переделки «Коногона» был опубликован в повести Виктора Курочкина «На войне как на войне», а в своём теперешнем варианте она появилась в одноимённом кинофильме («На войне как на войне»), посвящённом экипажу самоходно-артиллерийской установки СУ-100 во время Великой Отечественной войны. Сразу после премьеры кинофильма песня обрела огромную популярность в армейской среде, особенно среди танкистов и артиллеристов-самоходчиков. В некоторых частях эта песня стала «полуофициальным» гимном подразделения.

В середине 1990-х годов песня обрела новую популярность после того, как её в своей обработке исполнили Чиж и Ко. В конце 1990-х годов Данилой Воробьёвым [1] был сделан весьма точный по смыслу и ритму стихотворный перевод этой песни на английский язык.

Как и у всякой народной песни, у этой песни существует огромное количество вариантов не только для танкистов, но и для других военных профессий: лётчиков, десантников, матросов, партизан. Варианты отличаются не только по содержанию, но и по числу и очерёдности куплетов.

Схема рифмовки песни напоминает рифмовку многих народных песен — чередуются ABAB и ABCB, то есть третья строка не всегда рифмуется с первой. Тем не менее, есть основания предполагать, что в первоначальном тексте рифмовка соблюдалась строже: так, к строке «И будет карточка пылиться» более естественная рифма — «при петлицах» (петлицы в армии были отменены в январе 1943 года). Есть и другие варианты, где погоны не упоминаются — «в военной форме, при пилотке…». То же относится к вариантам строк «И похоронка понесётся … Что сын ваш больше не вернётся», «И мать от горя зарыдает, Слезу рукой смахнёт отец, И дорогая не узнает …».

Откуда взялась строка «поднимут на руки каркас» — поскольку в СССР в то время. когда возникла песня сборка корпуса танка на каркасе не применялась. Версия, что эта строка взята из авиационного варианта песни, также вызывает возражения. В одном из вариантов упоминается «оттащат тросами каркас».

Существовали и невоенные варианты песни — например, о машинисте.

«Популярный» вариант текста

На поле танки грохотали,
Солдаты шли в последний бой,
А молодого командира
Несли с пробитой головой.
По танку вдарила болванка.
Прощай, родимый экипаж.
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.
Машина пламенем объята,
Вот-вот рванёт боекомплект.
А жить так хочется, ребята,
И вылезать уж мочи нет.
Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын ваш больше не вернётся
И не приедет погостить.
В углу заплачет мать-старушка,
Смахнет слезу старик отец.
И молодая не узнает,
Какой танкиста был конец.
И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг.
В военной форме, при погонах,
И ей он больше не жених

«Канонический» вариант текста:

По полю танки грохотали,
Солдаты шли на смертный бой,
А молодого командира
Несут с пробитой головой.
А вот попала в танк болванка,
Так что прощай, мой экипаж.
Четыре трупа возле танка
Украсят утренний пейзаж.
Машина пламенем объята,
Сейчас рванёт боекомплект.
А жить так хочется, ребята,
Но вылезать уж силы нет!
Нас извлекут из под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
И полетят тут телеграммы
Ко всем и близким, и родным,
Что сын их больше не вернётся
И не приедет погостить.
В углу заплачет мать-старушка,
Слезу рукой смахнёт отец,
И дорогая не узнает,
Какой танкиста был конец.
И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг
В танкистской форме при погонах,
И ей он больше не жених!

Повесть Виктора Курочкина:

Моторы пламенем пылают,
А башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
С её пожатием руки.
Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас, —
И полетят тут телеграммы
К родным, знакомым известить,
Что сын их больше не вернётся
И не приедет погостить.
В углу заплачет мать-старушка,
Слезу рукой смахнёт отец,
И дорогая не узнает,
Какой танкиста был конец.
И будет карточка пылиться
На полке позабытых книг,
В танкистской форме, при погонах,
А он ей больше не жених.
Прощай, Маруся дорогая,
И ты, КВ, братишка мой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой… —

Две последние строки в каждом куплете повторяются.

СПАСИБО Лукьяну Поворотову с Форума диакона Андрея Кураева, раздел «Забытые куплеты старинной песни» — это он «подсказал» мне историю этой песни.

Источник

Читайте также:  Необычные свадебные танцы жениха с невестой