Меню

Свадьба сына гагика царукяна 2021



Свадьба сына Гагика Царукяна Нвера — видео

Организаторы свадьбы сына крупнейшего армянского бизнесмена Гагика Царукяна решили не жадничать и устроили настоящий праздник жизни. Было задействовано около сотни музыкантов и актеров, а некоторые гости прилетели на вертолете.

Свадьба сына Гагика Царукяна Нвера

В сети обсуждают роскошную свадьбу сына лидера партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна. Отметим, что молодожены прибыли в церковь на вертолете, а свадьба завершилась 30-минутным фейерверком, что вызвало возмущение среди пользователей Facebook.

«Интересно, сколько тысяч людей подумали о том, что будет правильно экспроприировать имущество Царукяна после этого крайне неуместного фейерверка?

Даже я подумал, что салютные установки должны быть национализированы — и все.

Ужасно неприятно, ужасно!…» — написал на своей странице в Facebook правозащитник Рубен Меликян.

В сети появились первые кадры из ресторанного комплекса «Паравон», в котором проходит свадьба сына лидера партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна.

Певица Мага Ов выложила в сториз видео, на котором можно увидеть цветочное оформление ресторана, а также фрагменты выступлений известных армянских и российских звезд. Судя по кадрам, ведущие на свадьбе — известный армянский телеведущий Авет Барсегян и певица Ивета Мукучян, а также Николай Басков. Выступают армянские певцы Арман Ованнисян и Арам МP3.

На свадьбе выступали также Николай Басков, Сосо Павлиашвили, группа «А- студио» и многие другие.

Отметим, что в Facebook появилась и информация о расходах Царукяна на свадьбу. Так, согласно авторам странички «Удивительный мир», всего олигарх не пожалел на любимого сына около 4 миллионов долларов.

По данным все того же источника, больше всех из приглашенных артистов получил Николай Басков — королю российской поп-сцены якобы заплатили 120 тысяч долларов. Лариса Долина заработала «всего» 70 тысяч долларов. Столько же — Сосо Павлиашвили. Из армянских звезд больше всех получил Тата Симонян — снова 70 тысяч долларов, остальные же артисты от 10 до 50 тысяч. Данные, конечно, не официальные, но цифры вполне реалистичные, если судить даже по информации о «прайс-листах» звезд на других аналогичных мероприятиях.

Церемония свадьбы сына лидера партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна – Нвера и дочери российского бизнесмена Бузанда Аветисяна – Арпи – состоялась в церкви Святой Богородицы в Ариндже.

В сети уже появились видео, на которых можно увидеть, что церковь украшена белыми цветами, а во дворе играет ансамбль народных инструментов. Жениха с невестой при выходе из церкви встречали девочки в наряде ангелов, которые осыпали их лепестками белых роз.

По пути в ресторан свадебную колону встречали несколько десятков музыкантов, играющих на доолах (армянских барабанах — ред.), а при въезде в ресторанный комплекс стояли «живые статуи», приветствовавшие гостей.

Кстати некоторые участники торжества не увидели всего этого, поскольку прилетели на вертолете. Кто это был, неизвестно. Среди приглашенных были и дети армянских бизнесменов.

Источник

Политическая география Южного Кавказа

Пир во время чумы? Cвадьба сына Гагика Царукяна как культурное явление

Пожалуй, самой обсуждаемой темой в Армении в последние дни стала свадьба сына Гагика Царукяна. Война — трагедия, но понятно, что и после этого жизнь продолжается, будут играть свадьбы, создаваться семьи, а люди будут радоваться происходящему. Тем не менее, вопрос не в самой свадьбе, а в том, что это сделано настолько напоказ. Было 1700 гостей, торт размером с двухэтажный дом, приглашенные певцы из-за рубежа, получасовой ночной салют и пр. И все это происходит, пока на Ераблуре каждый день хоронят новых ребят, а страна и близко не восстановилась от военной, политической и моральной катастрофы.

Царукяну вспомнили все — и его пафосные патриотические речи, «заботу о народе», а также то, как он «бескомпромиссно» вел борьбу против Пашиняна на протяжении последнего года. Также можно вспомнить свадьбу его дочери 14 лет назад, которая (свадьба) тоже стала притчей во языцех, видеозаписи с этой свадьбы активно распространялись на протяжении еще нескольких лет после события и стали неким «эталоном» пафосной свадьбы.

Поскольку хор оказался на удивление дружным и это осуждение Царукяна — одно из немногих, что объединило наше общество за последнее время, я думаю, есть смысл высказать и альтернативную точку зрения. Разумеется, с моральным компонентом я спорить не буду, но не потому, что я с этим согласен, а просто предлагаю взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Царукян как «зеркало общества»

После капитуляции, Пашинян сделал все, чтобы жертвы войны забылись, забылась сама война, и вообще все, что связано с Карабахом. Для этого он также распространял антикарабахские настроения, получив в этом ожидаемых союзников — азербайджанцев. Не был объявлен траур, приспущены государственные флаги; о чем говорить — до сих пор даже число погибших не названо. Номинально, три дня траура было — на 40й день после 9 ноября, когда Пашинян с толпой мобилизованного электората самоутвердился на Ераблуре.

Читайте также:  Что такое эпичная свадьба

Тем не менее, все было сделано, чтобы страна жила в том же ритме, что и до войны, и это, в большей мере, удается. В частности, если посмотреть на динамику социальной активности, то в будние дни она уже составляет 85% от уровня до ковида, а в выходные и того выше. Средний недельный показатель — 88.6% от «нормы» середины февраля 2020 года.

Стремление не жить в трауре вполне объяснимо — плохое люди стремятся забыть гораздо быстрее, чем хорошее. Плохо другое — люди не захотели не только думать о жертвах, но и осмыслить опыт войны. Складывается впечатление, что в действительности некоторым людям нужно было лишь «разрешение» на непотребное поведение, и это «разрешение», а то и «поощрение» Пашинян им дал. Торговые центры полны людей, кафе и рестораны — тоже и, хотя во времяпровождении заметна определенная сдержанность, но это не меняет принципа, заключающегося в стремлении людей жить как всегда и забыть эту войну как плохой сон.

И в этом контексте пенять на Царукяна можно, но стоит оборачиваться и на самих себя, поскольку он не является законодателем мод, а скорее он является некоторым увеличительным стеклом, позволяющим нам людям взглянуть на самих себя. Действительно, заряд агрессии в обществе большой, но направить его как-то некуда. Конечно, куда безопаснее направить его на «аморального» Царукяна, не задумываясь, что он всего лишь зеркало, в которое не очень-то и приятно смотреть.

Взгляд на систему

Более обзорный взгляд предполагает также понимание того, что это вообще за феномен и почему он такой отталкивающий. И является ли он таким уж отталкивающим? На самом деле, демонстративное потребление олигархов — это феномен, характерный для большинства развивающихся обществ, где быстро происходит расслоение населения и появляются люди, которые вдруг овладели богатствами, о которых прежде не могли и помыслить.

Во-первых, им банально некуда тратить свои деньги, они даже не представляют как их можно потратить, поскольку с ограниченным кругозором и низким уровнем образования, и фантазия у них довольно-таки ограниченная. Во-вторых, демонстративное потребление — это средство подчеркнуть свой статус и если это было бы не так, то оно бы в таком качестве не использовалось.

Оценим мотивацию тех 1700 человек, которые были гостями на этой свадьбе. Казалось ли им излишеством это мероприятие? Полагаю, что подавляющему большинству так не казалось. А чем они отличаются от других членов общества? Моральным ли обликом? А может своей позицией? Фактом присутствия на этом мероприятии? Возможностью доступа на такое мероприятие? Способностью игнорировать моральные нормы?

А есть ли эти моральные нормы? Приняв либеральную модель в 1991 году мы, по сути, провозгласили отказ от них. Такова именно характеристика система, а не отдельных людей, как бы кому ни было удобнее фокусироваться на этом. И если отвлекаться на отдельных людей, то в какой-то момент сил не хватит отвлекаться на всех без конца: таких людей все больше.

Распад социалистической системы при сохранявшихся социалистических представлениях у населения, а также имевшейся инерции традиционной морали общинной и этнической солидарности, происходил постепенно. По мере восстановления экономики, росли и капиталы. Количество бизнесменов в политике страны росло, росло их влияние и в бизнесе, образовывались монополии. В парламенте 2003 года представителей крупного бизнеса оказалось больше всего. В газете «Аравот» тогда написали: «Судя по всему, наш будущий парламент будет представлен крупными бизнесменами, занявшими выигрышные места в партийных списках. А это значит, что, по канонам социалистической политэкономии, только сейчас на нашем дворе наступает расцвет самого что ни на есть настоящего империализма, когда промышленные, банковские и криминальные капиталы сливаются воедино с существующей властью. Вот теперь-то и наступит, наконец, настоящий капитализм со зверским хищническим оскалом, о котором нас в свое время сурово предупреждала советская пропаганда и о котором мы тихо и тайком мечтали, как о запретном плоде. Что ж, посмотрим, насколько сладок окажется он на вкус».

Причем на протяжении десятилетий эта картина маскировалась умеренно скептичным отношением власти, а также массовой эмиграцией, когда наиболее социально активные (а значит и склонные к такого рода действиям) уезжали, как следствие сохраняя иллюзию благопристойности.

Но если всем всё можно и это провозглашается в качестве идеологии, то стоит ли удивляться, что для одних «всё» это с работы домой, а для других — это эпатаж, вызывающий мягко говоря противоречивые чувства? Более того, на самом деле именно вызов обществу выражает эстетику эпохи, транслируясь с бильбордов, рекламных роликов, кинопродукции и музеев современного искусства в качестве новой нормы.

Читайте также:  Поздравление с юбилеем свадьбы родителям от дочери

Вместо выводов

Считать, что Царукян нарушил моральные нормы можно тогда лишь, если эти нормы существуют и мы признаем их существование и как-то кодифицируем, иначе это рискует превратиться в хождение на минах для людей, не вполне знакомых с тенденциями на данный момент.

Кроме того, узнать, преступил ли он некую границу общественно допустимого в текущий момент времени, мы не сможем без эксперимента. У нас есть несколько возможностей его провести — выборы, соцопросы, а также повседневная практика. Испытание «повседневностью» Царукян прошел — 1700 гостей себя чувствовали вполне хорошо. Что же касается широких народных масс, то и здесь нет никакой уверенности, что показное потребление прекратило выполнять свою функцию и демонстрировать всем высокий социальный статус Царукяна.

Недовольство интеллигенции, высказываемое в фейсбуке вряд ли стоит считать тем фактором, который однозначно повлияет на восприятие Царукяном своего места в обществе — это отнюдь не его референтная группа и не его избиратели.

Что же касается нынешней моральной паники, то я предлагаю воспринимать ее как хороший повод к осмыслению нашего общественного состояния и скорее задуматься о том, какие действительно выводы надо делать, каким общество является и каким мы хотим, чтобы оно было.

Источник

Политическая география Южного Кавказа

Пир во время чумы? Cвадьба сына Гагика Царукяна как культурное явление

Пожалуй, самой обсуждаемой темой в Армении в последние дни стала свадьба сына Гагика Царукяна. Война — трагедия, но понятно, что и после этого жизнь продолжается, будут играть свадьбы, создаваться семьи, а люди будут радоваться происходящему. Тем не менее, вопрос не в самой свадьбе, а в том, что это сделано настолько напоказ. Было 1700 гостей, торт размером с двухэтажный дом, приглашенные певцы из-за рубежа, получасовой ночной салют и пр. И все это происходит, пока на Ераблуре каждый день хоронят новых ребят, а страна и близко не восстановилась от военной, политической и моральной катастрофы.

Царукяну вспомнили все — и его пафосные патриотические речи, «заботу о народе», а также то, как он «бескомпромиссно» вел борьбу против Пашиняна на протяжении последнего года. Также можно вспомнить свадьбу его дочери 14 лет назад, которая (свадьба) тоже стала притчей во языцех, видеозаписи с этой свадьбы активно распространялись на протяжении еще нескольких лет после события и стали неким «эталоном» пафосной свадьбы.

Поскольку хор оказался на удивление дружным и это осуждение Царукяна — одно из немногих, что объединило наше общество за последнее время, я думаю, есть смысл высказать и альтернативную точку зрения. Разумеется, с моральным компонентом я спорить не буду, но не потому, что я с этим согласен, а просто предлагаю взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Царукян как «зеркало общества»

После капитуляции, Пашинян сделал все, чтобы жертвы войны забылись, забылась сама война, и вообще все, что связано с Карабахом. Для этого он также распространял антикарабахские настроения, получив в этом ожидаемых союзников — азербайджанцев. Не был объявлен траур, приспущены государственные флаги; о чем говорить — до сих пор даже число погибших не названо. Номинально, три дня траура было — на 40й день после 9 ноября, когда Пашинян с толпой мобилизованного электората самоутвердился на Ераблуре.

Тем не менее, все было сделано, чтобы страна жила в том же ритме, что и до войны, и это, в большей мере, удается. В частности, если посмотреть на динамику социальной активности, то в будние дни она уже составляет 85% от уровня до ковида, а в выходные и того выше. Средний недельный показатель — 88.6% от «нормы» середины февраля 2020 года.

Стремление не жить в трауре вполне объяснимо — плохое люди стремятся забыть гораздо быстрее, чем хорошее. Плохо другое — люди не захотели не только думать о жертвах, но и осмыслить опыт войны. Складывается впечатление, что в действительности некоторым людям нужно было лишь «разрешение» на непотребное поведение, и это «разрешение», а то и «поощрение» Пашинян им дал. Торговые центры полны людей, кафе и рестораны — тоже и, хотя во времяпровождении заметна определенная сдержанность, но это не меняет принципа, заключающегося в стремлении людей жить как всегда и забыть эту войну как плохой сон.

И в этом контексте пенять на Царукяна можно, но стоит оборачиваться и на самих себя, поскольку он не является законодателем мод, а скорее он является некоторым увеличительным стеклом, позволяющим нам людям взглянуть на самих себя. Действительно, заряд агрессии в обществе большой, но направить его как-то некуда. Конечно, куда безопаснее направить его на «аморального» Царукяна, не задумываясь, что он всего лишь зеркало, в которое не очень-то и приятно смотреть.

Читайте также:  Поздравления мужа с годовщиной свадьбы 20 лет от жены проза

Взгляд на систему

Более обзорный взгляд предполагает также понимание того, что это вообще за феномен и почему он такой отталкивающий. И является ли он таким уж отталкивающим? На самом деле, демонстративное потребление олигархов — это феномен, характерный для большинства развивающихся обществ, где быстро происходит расслоение населения и появляются люди, которые вдруг овладели богатствами, о которых прежде не могли и помыслить.

Во-первых, им банально некуда тратить свои деньги, они даже не представляют как их можно потратить, поскольку с ограниченным кругозором и низким уровнем образования, и фантазия у них довольно-таки ограниченная. Во-вторых, демонстративное потребление — это средство подчеркнуть свой статус и если это было бы не так, то оно бы в таком качестве не использовалось.

Оценим мотивацию тех 1700 человек, которые были гостями на этой свадьбе. Казалось ли им излишеством это мероприятие? Полагаю, что подавляющему большинству так не казалось. А чем они отличаются от других членов общества? Моральным ли обликом? А может своей позицией? Фактом присутствия на этом мероприятии? Возможностью доступа на такое мероприятие? Способностью игнорировать моральные нормы?

А есть ли эти моральные нормы? Приняв либеральную модель в 1991 году мы, по сути, провозгласили отказ от них. Такова именно характеристика система, а не отдельных людей, как бы кому ни было удобнее фокусироваться на этом. И если отвлекаться на отдельных людей, то в какой-то момент сил не хватит отвлекаться на всех без конца: таких людей все больше.

Распад социалистической системы при сохранявшихся социалистических представлениях у населения, а также имевшейся инерции традиционной морали общинной и этнической солидарности, происходил постепенно. По мере восстановления экономики, росли и капиталы. Количество бизнесменов в политике страны росло, росло их влияние и в бизнесе, образовывались монополии. В парламенте 2003 года представителей крупного бизнеса оказалось больше всего. В газете «Аравот» тогда написали: «Судя по всему, наш будущий парламент будет представлен крупными бизнесменами, занявшими выигрышные места в партийных списках. А это значит, что, по канонам социалистической политэкономии, только сейчас на нашем дворе наступает расцвет самого что ни на есть настоящего империализма, когда промышленные, банковские и криминальные капиталы сливаются воедино с существующей властью. Вот теперь-то и наступит, наконец, настоящий капитализм со зверским хищническим оскалом, о котором нас в свое время сурово предупреждала советская пропаганда и о котором мы тихо и тайком мечтали, как о запретном плоде. Что ж, посмотрим, насколько сладок окажется он на вкус».

Причем на протяжении десятилетий эта картина маскировалась умеренно скептичным отношением власти, а также массовой эмиграцией, когда наиболее социально активные (а значит и склонные к такого рода действиям) уезжали, как следствие сохраняя иллюзию благопристойности.

Но если всем всё можно и это провозглашается в качестве идеологии, то стоит ли удивляться, что для одних «всё» это с работы домой, а для других — это эпатаж, вызывающий мягко говоря противоречивые чувства? Более того, на самом деле именно вызов обществу выражает эстетику эпохи, транслируясь с бильбордов, рекламных роликов, кинопродукции и музеев современного искусства в качестве новой нормы.

Вместо выводов

Считать, что Царукян нарушил моральные нормы можно тогда лишь, если эти нормы существуют и мы признаем их существование и как-то кодифицируем, иначе это рискует превратиться в хождение на минах для людей, не вполне знакомых с тенденциями на данный момент.

Кроме того, узнать, преступил ли он некую границу общественно допустимого в текущий момент времени, мы не сможем без эксперимента. У нас есть несколько возможностей его провести — выборы, соцопросы, а также повседневная практика. Испытание «повседневностью» Царукян прошел — 1700 гостей себя чувствовали вполне хорошо. Что же касается широких народных масс, то и здесь нет никакой уверенности, что показное потребление прекратило выполнять свою функцию и демонстрировать всем высокий социальный статус Царукяна.

Недовольство интеллигенции, высказываемое в фейсбуке вряд ли стоит считать тем фактором, который однозначно повлияет на восприятие Царукяном своего места в обществе — это отнюдь не его референтная группа и не его избиратели.

Что же касается нынешней моральной паники, то я предлагаю воспринимать ее как хороший повод к осмыслению нашего общественного состояния и скорее задуматься о том, какие действительно выводы надо делать, каким общество является и каким мы хотим, чтобы оно было.

Источник