Меню

Невеста по неволе фикбук



Невеста по неволе фикбук

Название: Наследие: Невеста поневоле
Автор: Keiko (klena-krou)
Рейтинг: PG-13
Пейринг: ГП\ЛВ (Том Ридл), ЛЭ/ЛМ и все остальные
Жанр: общий, слэш
Размер: не меньше миди, макси вообще хорошо.
Сюжет: Гарри Поттер не является сыном Джеймса Поттера. Отцом является старая любовь Лили — Люциус Малфой. К несчастью в Гарри плюс ко всему пробуждается кровь вейлы. И партнером оказывается Том Ридл.
Как всегда полнейший ООС и AU.
читать дальше
Пролог.

Был вечер. Отец Антонио собирался закрыть церковь и отправиться к себе, когда в церковь вошла молодая рыжеволосая женщина. Отец Антонио с интересом осмотрел вошедшую. Она была очень красива и почему-то очень печальна. Своим опытным взором отец Антонио увидел, что она была чем-то напугана и не знала, что ей делать.
— Здравствуйте, отец Антонио.
-Здравствуй Лили.
— Святой отец, я хотела бы исповедаться.
— Конечно дочь моя, – ответил пожилой священник. Чувствуя, что, не смотря на свои слова, женщина колеблется, он добавил: — Тебе нечего опасаться. Чтобы ты не сказала, все останется за этими стенами.
— Знаю…- тихий ответ.
Отец Антонио размышлял, что могло произойти, чтобы гордая Лили Поттер пришла исповедаться? Примерно, два месяца назад он обвенчал ее с красавцем мужем. Отец Антонио вспомнил, что Поттеры были очень красивой парой. Утонченная красота Лили и аристократическая красота Джеймса. Но, не смотря ни на их гармоничность, на первый взгляд, и счастливые улыбки отец Антонио не увидел самого главного – духовной подпитки этих отношений. Пока священник размышлял о Поттерах, Лили неуверенной походкой подошла к исповедальне. Поколебавшись, все же решилась и вошла в исповедальню. Священник последовал за ней.
— Дочь моя, ты когда-нибудь исповедовалась раньше?
— Да…Мне тогда было десять.
— Тогда ты знаешь, что тебе нечего опасаться. Когда будешь, готова, начнешь.
На десять минут повисло молчание. А потом Лили заговорила:
— Я совершила грех… жду ребенка от другого…
— Как это произошло? Ты была пьяна? Кто этот человек? Это было насилие? – спокойно и без осуждения спросил отец Антонио. Он не торопился с выводами. Разное могло произойти, да и много он видел за то время, что служил господу богу.
— Нет.…Но я была, как будто не в себе.…Не знаю как объяснить.… С этим человеком вместе училась в школе. Наши отношения не скажу, чтобы были враждебны, но он презирал таких как я.… Когда мне было шестнадцать я была им увлечена, и на летних каникулах у нас был небольшой роман. Но долго это не продолжалось. Спустя две недели наши отношения были окончены. Инициатором был он. Тогда им было сказано много гадких слов в мой адрес. Я сильно переживала, даже пыталась покончить с собою. На счастье меня спасли, домой раньше времени пришла старшая сестра и вызвала скорую.…Когда наступил учебный год, и я сделала вид, что между нами ничего не было. Видя меня подавленной большую часть времени, моя лучшая подруга предложила начать встречаться с кем-нибудь в надежде, что это мне поможет. И это помогло. Я полюбила Джеймса. Все были за меня рады, что мне удалось забыть свою несчастную любовь. Даже мне показалось, что я забыла свои чувства к другому. Но потом…перед свадьбой я снова увидела его.… И я.… А сегодня я узнала что беременна — под конец своей проповеди голос Лили сильно дрожал: — Я не знаю, что мне делать… Я боюсь того, что Джеймс узнает правду и отвернется от меня.…И не хочу лишать жизни малыша…
Снова повисло молчание. Теперь отец Антонио размышлял, как ему помочь ей.
— Лили, ты уверена, что ребенок не от мужа?
— Да. И у меня не хватит смелости сказать об этом ему.
— Ты понимаешь, что не сможешь всегда скрывать эту правду?
— Да. Однажды он узнает об этом, но не сейчас…

Спустя семь месяцев у четы Поттеров родился сын. Из-за того, что за Поттерами велась охота, Лили рожала в Хогвартсе. Роды принимала мадам Помфри, а за дверью ожидал профессор Дамблдор. Джеймс был в тот день на дежурстве. Как никак он был одним из лучших Авроров, да и считалось что Лили должна родить лишь через два месяца. Никто кроме нее, отца Антонио и Альбуса Дамблдора не знали правду о том, что отцом является другой мужчина. И лишь одна Лили знала кем был настоящий отец.
Младенца назвали Гарри Джеймсом Поттером. От матери достались ему достались ее прекрасные изумрудные глаза и аккуратненький маленький носик, а вот от отца.…Считалось, что все остальное было от него.…Когда родился ребенок, мадам Помфри очень удивлена увидев цвет его волос. У Джеймса волосы были черные, а у Лили рыжие. У младенца волосы были.…Но через пару минут она забыла эту странность. Дамблдор изменил память по просьбе Лили, а также наложил чары на ребенка.

* * *
Джеймс Поттер так никогда и не узнал, что Гарри был не его сыном. Когда ребенку был годик, Джеймс и Лили Поттеры были убиты Волдемортом.

Казалось, только недавно закончился пятый год обучения в Хогвартсе, а затем начались каникулы, и Гарри Поттер совсем недавно вернулся к Дурслям. Но Гарри не мог уже дождаться, когда он их уже покинул бы.
Сначала для Поттера было благословением, что родственники игнорировали его существование в их доме большую часть времени. Они лишь изредка вспоминали о нем. Это позволяло юноше остаться наедине со своими переживаниями, которые были связаны с гибелью его крестного. У Гарри было мало времени, чтобы хорошо того узнать, но Сириус был один из немногих взрослых кому он доверял. Именно это было одной из причин, почему Гарри так тяжело переживал потерю Сириуса.
Так было в начале, но прошло немного времени, как Гарри почувствовал себя в ловушке. Ему было не с кем поделиться своими переживаниями. За пять лет юноша привык, что он всегда мог поделиться своими переживаниями с друзьями. Конечно не всегда и не всеми, но все же…
Все письма друзьям оставались без ответа. За весь тот промежуток времени как Гарри был у родственников, он получил лишь одно письмо, которое он получил три дня назад. В нем сообщалось, что его должны будут забрать в день его рождения. А также выражалась настоятельная просьба, похожая больше на приказ, чтобы юноша не смел покидать дом. Это очень сильно задело Гарри, поэтому, как только он закончил читать письмо, отправился на прогулку. Домой он вернулся только через несколько часов.
Гарри с нетерпением ждал свой день рождение, потому как именно в этот день его должны были забрать от нелюбимых родственников. Юноша отсчитывал часы, которые разделяли его от долгожданного отъезда. И все из-за того, что чем ближе приближался день шестнадцатилетия Гарри, чем чаще он ловил на себе мечтательные взгляды Дадли, задумчиво-оценивающий взгляд дяди Вернона и удивленные и в тоже время настороженные от тети Петунии. Все эти взгляды очень тревожили Гарри, по той причине, что он предчувствовал дальнейшие неприятности, связанные с изменениями его внешности. Поэтому Гарри был постоянно напряжен, ожидая неприятности.
Гарри задавался вопросом последние две недели каждый раз как смотрел в зеркальное отражение: что же с ним происходит? И каждый раз не находил ответ на этот вопрос.
От Гарри не ускользнуло то, что по какой-то неведомой причине цвет его волос стал постепенно меняться. С каждым днем его волосы становились на тон или два светлее. И не только. Самочувствие могло поменяться за день несколько раз: его ни с того не всего могло окатить то жаром, то холодом. Сначала подросток думал, что заболел, но нет, он был абсолютно здоров.

Пока Поттер терялся в догадках по поводу причин изменений происходящих с ним, его родственники тоже обратили внимание. И каждый из них по-своему реагировал. Петунию Дурсли настораживали изменения, происходившие с племянником. Например, как объяснить изменение цвета волос? С угольно черных в первый день прибытия Поттера на лето до темно русых. Всего за каких-то две недели, и самое главное они светлели понемногу каждый день! Конечно, можно было объяснить столь интересный факт двумя вещами. Первое, Гарри использовал магию, но вот загвоздка — ему нельзя колдовать на каникулах. За этим строго следили, и Петуния прекрасно об этом знала. Второе, племяннику надоел его цвет волос, и он решил его перекрасить, не прибегая к магии, но и тут возникала проблема. Для этого ему не обойтись было без краски или чего-нибудь подобного, но тогда бы Петуния почувствовала посторонние запахи в своем доме…Петуния терялась в догадках.
При этом чем больше Петуния всматривалась в Гарри, тем сильнее возникало ощущение чего — то знакомого.
Дадли и Вернон Дурсли заметили же другие изменения в Гарри. Такие как: его черты лица и тела стали более красивые, чуть женственные, придающие Поттеру еще большее очарование, но при этом спутать Гарри с девчонкой все же было не возможно. Или, например, они заметили сексуальный магнетизм, исходящий от Поттера. Здесь надо было уточнить, не заметили, а почувствовали силу магнетизма на себе.

Подтверждение

Тридцатого июля Гарри Поттер проснулся очень рано. На старых часах, что лежали на небольшом столике в комнате юноши, было лишь полшестого утра. Гарри проснулся от скрутившей все его тело боли. По времени она продержалась не так уж и много, всего минут пять. Но Гарри боялся пошевелиться еще в течение часа, опасаясь, что боль вернется. Позже, когда на часах стрелки показывали шесть тридцать пять, Гарри осторожно пошевелился, прислушиваясь к своим ощущениям. Поняв, что болезненные ощущения не спешат возвращаться, он поднялся с кровати. Пошатнувшись, он схватиться за спинку кровати.
Постояв так минутку, он подошел и посмотрел в окно на спящую улицу. Затем он осторожно творил раму, впуская в комнату прохладный свежий ветерок, который нежно растрепал его золотистые пряди. Несколько отросших прядей упали на лицо. Гарри, невольно поежившись от утренней прохлады, откинул пряди от лица. И только после этого понял, что его волосы вновь стали светлее. Он поспешно подскочил к чемодану с вещами и вынул оттуда небольшое зеркальце, которое ему зачем-то подарила Джинни.
Гарри поднес зеркало к своему лицу и осмотрел его на наличие изменений, а также волосы. Поттер тяжело вздохнул. Его волосы вновь посветлели. Теперь они приобрели цвет спелой пшеницы. Золотистые пряди красиво обрамляли очень симпатичное лицо, подчеркивая высокие скулы, которые совсем не портили, а даже наоборот. При этом на миловидном лице еще сильнее стали выделяться и приковывать к себе взоры глаза, которые сияли как драгоценные изумруды.
Если раньше Поттер был похож на воробья, то, теперь глядя на него, вспоминались легенды об златовласых эльфах. Для большего сходства не хватало лишь заостренных ушей.
Осмотрев свое отражение Гарри, задал вопрос, который он задавал себе последние две недели: «Что все-таки со мною происходит?!»
Хотел поговорить об этом с друзьями, но те не отвечали на его письма. Гарри даже удалось один позвонить Гермионе домой, но никто не ответил. В книгах он ничего не нашел, поэтому Гарри оставалось теряться в догадках.

* * *
Спустя два часа семейство Дурслей и Гарри Поттер завтракали. Вернее завтракала одна миссис Дурсли. Гарри же мужественно пытался в себя впихнуть в себя жалкий завтрак под взглядами дяди Вернона и кузена, которые пожирали его глазами.
«Наверное, так себя ощущает бифштекс, — мрачно размышлял про себя Гарри. – Хотя нет. ТАК на него не смотрят…Боже упаси, от подобного внимания! Особенно со стороны этих жирных придурков!»
Гарри передернуло, когда он осознал, что подразумевали под собой взгляды родственников. Он тяжело вздохнул и встал из-за стола, отблагодарив тетю Петунию за завтрак и помыв за собой посуду, поспешил покинуть кухню. Все это время он чувствовал прожигающие его взгляды дяди и кузена. Выскользнув с кухни, Гарри сел на ступеньки лестницы, делая глубокие вдохи и выдохи, пытаясь успокоиться. В его голове билась мысль: « Еще один день и я покину этот дом и их. Еще день…»
Гарри понимал, что ему не стоит оставаться наедине ни с Дадли, ни дядей. Ничего хорошего из этого не видит. По крайней мере, для него точно. Если конечно в его планы не входило изнасилование.
«Значит, мне нужно быть либо чтобы с нами была тетя Петуния, либо быть за пределами их жирных ручонок», — размышлял Гарри. Его размышления прервал чей-то оценивающий взгляд. Вздрогнув Гарри, посмотрел на человека перед собою, мысленно ругая себя за беспечность и невнимательность. Но, увидев перед собою тетю, он перевел дух.

Петуния с нетерпением ждала скорого отбытия племянника подальше от ее дома. От нее не ускользнуло то, какую реакцию производил Поттер на сына с мужем. Она опасалась, что одними взглядами все не окончиться, хоть она и недолюбливала Гарри, но все же. Поэтому Петуния старалась не оставлять мальчишку наедине больше чем на пару минут с Дадли или Верноном.
У ее мужа уже была в прошлом проблема с родными одного мальчика. Те обвинили Вернона в изнасиловании их несовершеннолетнего сына. Историю удалось замять, прежде чем она стала известно общественности, но Дурслям тогда пришлось заплатить за молчание немаленькую сумму.
Припомнив тот случай, Петуния поспешила еще вчера вечером, связаться с Дамблдором, с просьбой забрать Поттера на день раньше. Объяснив тем, что сегодня поздно вечером они уедут отдыхать и Поттера не могут оставить дома одного, опасаясь того, что тот что-нибудь натворит.
За завтраком миссис Дурсли убедилась в правильности своих действий. Поэтому когда Поттер поспешно покинул кухню, последовала за ним. Юноша нашелся почти сразу, он сидел на ступеньках лестницы.
В какой-то момент Петуния осознала, что в последнее время в чертах лица Гарри напрочь исчезли схожесть Джеймсом Поттером. Теперь в нем были четко выражены черты Лили и еще чьи-то, кого она знала, но точно не Джемса Поттера. Тогда Петуния стала внимательно всматриваться в племянника.
В ту минуту она подумала о том, а был ее племянник сыном Поттера? Но быстро откинула эту мысль как нелепую. Из-за своей нелепой любви к этому самовлюбленному болвану, Лили рассорилась с ней. А ведь Петуния опасаясь, что тот причинит ей боль, пыталась ее предостеречь от повторной ошибки. Однажды ее младшая сестра уже поверила и вверила свое сердце одному чистокровному магу. И что из этого вышло в итоге? Шрам на сердце и шрамы на запястьях от неудачной попытки покончить жизнь самоубийством…
Для Петунии все маги и магия стали символом несчастий. Негативное отношение к ним не появилось неожиданно, эта завязь накапливалось не один год, чтобы однажды раскрыться, будто бутон цветка. Все началось тогда, когда Лили получила письмо из Хогвартса, тогда у них еще была дружная и любящая семья. Дело было отнюдь не в Петунии, которая с опаской относилась к магии и со всем, что было с этим связано…Последней каплей для того, чтобы в Петунии взошел цветок ненависти к магии, стало попытка ее любимой младшей сестры покончить с собой из-за несчастной любви к чистокровному магу…

Петуния встряхнула головою, отгоняя воспоминания, и встретилась с настороженным взглядом племянника. Она отчетливо увидела, как он расслабился, увидев ее. Гарри вопросительно на нее посмотрел, и Петуния сообщила, что через час за ним прибудут. Поттер вскочил и, отблагодарив миссис Дурсли, побежал собирать вещи.
Когда за ним хлопнул дверь, Петуния вернулась на кухню и напомнила еще завтракавшим, что если через десять минут они отбудут, то опоздают к прибытию Мардж на вокзал. Прошло десять минут и семейство Дурслей покинуло дом.

Услышав от тети, что через час он их покинет, Гарри почувствовал, как расслабляются сжавшиеся во время завтрака в клубок нервы.
Сначала на него нашло не бывалое прежде облегчение от этой новости, и лишь затем Гарри осознал, что у него не собранны вещи. Поэтому он резко вскочил и, отблагодарив тетю, поспешил в комнату собирать вещи.
Поттер влетел в свою комнатку как ураган. Прикрыв дверь, он развил бурную деятельность по сбору своих вещей. Не прошло и двадцати минут, как Гарри собрался. В оставшееся время он еще раз проверял все ли взял и ничего ли не забыл. Все было на месте, кроме метлы. Она находилась в чулане, но за ней Гарри собирался спуститься только после того, как его родственники покинут дом.
Подросток прекрасно понял, что миссис Дурсли нарочно раньше времени ехала на вокзал. Она не хотела, чтобы ее муж и сын знали о том, что он покинет их сегодня, посчитав, что это будет лучше для всех. Гарри был полностью с ней согласен. Поэтому был ей очень благодарен за то, что спокойно мог провести последний час в доме своих родных.

Спустя пятнадцать минут, после того как в доме остался один Гарри Поттер, в гостиную аппарировали пять магов. Это были: Ремус Люпин, мистер Уизли, Аластор Муди, Нимфодора Тонкс и Северус Снейп. Последний был крайне не доволен тем, что его заставили прибыть с остальными сюда за Поттером. По мнению Снейпа, он глупо рисковал, отправляясь за несносным мальчишкой. Если до темного лорда дойдет об этом, то Северуса ждали не очень приятные минуты в обществе его экс-господина.
Ремус Люпин же надеялся, что с Гарри все было хорошо. Люпин видел, как Поттер переживал гибель Сириуса. Все то время, что Гарри был у нелюбимых родственников, Ремус боялся, что тот выкинет что-нибудь не обдуманное и опасное для его жизни. В отличие от директора очень часто забывавшего, что Гарри Поттер все-таки еще подросток с присущей ему импульсивностью и необдуманностью, которые очень часто приводили того в различные неприятности, Люпин не забывал об этом.

Услышав хлопки аппарирования, Гарри сначала насторожился, приготовив палочку, прислушался к происходящему внизу. Он услышал грохот, а затем голоса магов. Услышав которые, Гарри расслабился. Он узнал голос Люпина, да и перепутать с чем-то или кем-то не передаваемую манеру отчитывать присущую профессору Снейпу, было невозможно.
Гарри осторожно спустился вниз, но палочку так и не убрал, готовясь ко всяким неожиданностям. Остановившись на входе в гостиную, Поттер увидел гостей, и в течение минуты наблюдал, как Снейп, стоявший к нему спиною, отчитывал Тонкс за ее неуклюжесть.
«Похоже, она его сильно достала», — подумал Гарри.
Он уже хотел поздороваться, как к нему лицом повернулись Люпин, мистер Уизли и Муди. Они хотели что-то ему сказать, но, увидев его, замерли, смотря на него с недоумением. С таким же выражением на него смотрела и Тонкс. Снейп заметив странное поведение окружающих, резко повернувшись, посмотрел на причину странного поведения. Его глаза расширились от шока, когда он увидел Поттера.
Гарри в начале посмотрел на них с недоумением, и чуть позже он понял, что они могли его не узнать из-за его изменившейся внешности. Поэтому он прочистил горло и с легкой нервозностью произнес:
— Доброе утро, Профессор Люпин, Мистер Уизли, Профессор Снейп и Профессор Муди…
— Гарри. — первым в себя пришел на удивление всех Ремус Люпин. Люпин почувствовал своим волчьим обонянием, что перед ним и вправду Гарри.
-Да…Что совсем не похож? – нервно спросил Гарри.
— Не особенно…
— Поттер! Что за маскарад? – прогремел старый аврор. А потом тише добавил: — Ну-ка покажи свой шрам.
Гарри приподнял челку и показал шрам в виде молнии.
После чего заговорила Тонкс:
— Гарри ты стал таким милашкой!
Мистер Уизли ее перебил и задал вопрос:
— Гарри, тебе, конечно, идет этот цвет волос и все остальное.…Но что с тобой произошло?
— Знаете, мистер Уизли, я бы и сам хотел этого знать! – чуть раздраженно ответил Гарри.
— Что? Объясни, пожалуйста. – Сказал мягко Ремус.
— Попробую…Примерно дня через три, как прибыл в дом Дурслей, я стал замечать, что в моей внешности постепенно происходят изменения. Но я и не знаю с чем это связано…
— Поттер! Ты имеешь в виду, что ты не прикладывал к этому руку? – подозрительно спросил Муди.
— Нет.
— Так, какого ты не сообщил об этом никому?!– рассвирепел старый аврор.
— А кому я скажу?! Тете с дядей?! – в свою очередь начал злиться Гарри.
— Например, своим друзьям!
— Как я мог им написать об этом, если они ни разу не ответили, ни на одно мое письмо?! Я даже домой к Гермионе звонил и все без результата!!
Гарри и Муди стали сверлить друг друга гневными взглядами. Ремус с Тонкс растерянно смотрели на них, не решаясь влезть.
Мистер Уизли в свою очередь нахмурился, когда услышал о том, что тот не получил ни одного письма. Он стал вспоминать события последних недель и понял, что за это время Рон и вправду не отсылала не одного письма. В принципе его сын почти и не вспоминал о своем лучшем друге. Особенно если сравнивать с предыдущими годами, когда начинались летние каникулы…
* * *

Читайте также:  Оформляем стол для выкупа для невесты

В стороне от всех стоял Северус Снейп. Снейп не принимал участия в разговоре с того момента, как увидел Гарри Поттера в новом облике. Он молча наблюдал за происходившем. И в тоже время, внимательно подмечая все детали в новом облике Поттера. Первое что ему бросилось в глаза, было полное исчезновение сходства с ненавистным Поттером-старшим, а так же появление сходства с другим человеком.
Северус Снейп кинул быстрый взгляд на Люпина, раздумывая, заметил ли тот. Но краткий обзор оборотня дал понять Снейпу, что тот пока не заметил. В то же время Северус поймал цепкий взгляд старого аврора.
«Старый лис заметил. Он пока сам не понял на кого стал похож мальчишка. Но это только пока. Его сбивает со смысла то, что внешность Поттера впитала в себя черты и Лили и Люциуса…
Черты так гармоничны, что мальчик стал уже сейчас потрясающе красив.… Эх, Лили! Как же ты умудрилась родить сына от Люциуса? Ведь к тому времени вы оба были в браке, да и ваши отношения были давно закончены», — размышлял Снейп.
Северус был из тех немногих, кто вообще знал, что между Лили Эванс и Люциусом Малфоем вообще что-то было. Он знал об этом потому как был другом и Лили и Люциуса. Именно после их разрыва отношения между Лили и Северусом испортились. Она хотела, чтобы Северус выбрал одного из них, но он отказался этого делать. Сами отношения между Эванс и Малфоем не скрывались, но и не афишировались…
Снейп отложил мысли о прошлом и новой проблеме, которую нес в себе мальчишка на потом. Сейчас было главное отправить его в безопасное место, а лишь потом решать все остальное. Снейп раздраженно осознал, что это понимает только он. Поэтому он ледяным голосом прервал спорящих и напомнил им, что с минуты на минуты должны вернуться Дурсли.
* * *
Муди окинул Снейпа подозрительным взглядом. После чего отправил Тонкс и Гарри наверх за вещами. Через две минуты они спустились. Впереди них по воздуху плыл чемодан Гарри. Когда Тонкс с Поттером вошли в гостиную, Муди достал из кармана порт-ключ, который был в виде старой зажигалки. Произнеся заклинание активации, он протянул порт-ключ Гарри. Поттер дотронулся до него и почувствовал рывок, пара секунд и он стоял в коридоре дома Сириуса Блэка. Вслед за ним в коридор аппарировали и все остальные.

Дом встретил гостей тишиною. Но никто кроме Гарри не обратил на это внимание, который замер на месте прислушиваясь. В тот момент Гарри сам не мог объяснить причину, по которой он, затаив дыхание, пытался услышать что-то. Лишь чуть погодя он понял, что не осознано, хотел услышать голос своего крестного. Его приветствие. Когда Гарри это понял, то его сердце сжалось от боли.
Кто-то положил ему на плечо руку, вздрогнув от неожиданности, Гарри обернулся и встретился с понимающим взглядом Люпина. Ремус легонько сжал плечо подростка в знак поддержки. Поттер это понял и одарил того благодарным взглядом. Его губы беззвучно прошептали: «Спасибо».
После чего Гарри стал осматриваться по сторонам и увидел, что дом стал намного светлее и чище. В какой-то момент Гарри даже показалось, что он в доме у Уизли. Что-то такое присутствовало в доме, что наводило на подобные мысли. Но прошло мгновение, и это чувство исчезло так же быстро, как и появилось.
«Что это было?» — подумал Поттер.
Вдруг на подростка окатило сильнейшая усталость, и он стал оседать на пол. Если бы не стоящий рядом Люпин, который с тревогой наблюдал за ним, Гарри упал на холодной пол, но оборотень успел его поймать. Увидев как бледен Гарри, и осознав, что он бес сознания, Ремус запаниковал. Он не знал, что происходила с мальчиком и это пугало его. Он поклялся в день гибели Сириуса, что позаботиться о Гарри. Но сейчас он не знал: ни что происходило с мальчиком и не опасно ли это здоровья развивающегося организма подобные изменения…
— Гарри! Очнись. Что с тобой? – держа подростка на руках, Ремус осторожно встряхнул его в надежде, что тот очнется. Но этого не произошло, вместо этого к Люпину подлетел Снейп и Артур Уизли.
— Что с ним Ремус? – с тревогой поинтересовался Артур, которого отстранил Северус Снейп собираясь, осмотреть Поттера.
— Я не знаю. Все произошло очень быстро. Минута он стоял, спокойно осматривая помещение, потом его глаза расширились от удивления, а затем Гарри начинает оседать, – с легкой паникой в голосе ответил Ремус Люпин.
— Успокойся Люпин. Насколько я могу судить это просто обморок. Так что хвать устраивать здесь трагическую сцену, – вмешался Снейп, произнося все это раздраженным голосом. А затем добавил: — Если ты так уж беспокоишься о нем, то отнеси его и положи на диван или кровать и позови мадам Помфри. Хотя, на мой взгляд, Поттер просто опять придуряется.
С этим словами Снейп развернулся и отправился на кухню, на ходу привычно игнорируя негодующие и неприязненные взгляды окружающих.
— И в правду Люпин, свяжусь я на всякий с Альбусом. Надо выяснить, что происходит мальчишкой. Все эти подозрительные изменения…- произнес Аластор и, не прощаясь, аппарировал на встречу с Дамблдором.
Не прошло и получаса, как Муди вернулся Альбусом Дамблдором. Директор Хогвартса выглядел немного встревоженным и заинтересованным. Когда же он увидел Поттера, то не выразил сильного удивления, лишь на какой-то миг на лице старого мага отразилось изумление. Но Дамблдор быстро совладал со своими эмоциями. Поэтому никто кроме Муди и Снейпа, наблюдавших за ним, не заметили.
« Он не удивлен самим изменениями. Скорее тем, на кого теперь все сильнее становился, похож Поттер», — думали про себя Северус и Аластор.
« Всматриваясь в Поттера, меня не покидает ощущение, что я не покидаю чего-то важного. И это что-то лежит прямо перед моим носом. Реакция старого лиса Альбуса лишь подтверждает это. Не зря же я его позвал…» — размышлял Муди.
« Судя по реакции Дамблдора, возможно он знал или догадывался о предстоящем сюрпризе.…Хотя я не очень удивлюсь, что именно он и наложил на Поттера, когда он был новорожденным чары, скрывавшие все это время настоящую внешность мальчишки… — думал Северус: И вправду, на момент рождения Поттера в Хогвартсе находились лишь трое: Лили, мадам Помфри и директор. А значит, мои предположения верны. Единственное, что не знал наверняка является ли Люциус отцом или кто-то другой. Ведь в семье Лили были блондины. А новорожденных Малфоев директор уж точно не видел. При первой возможности свяжусь Люциусом. Преподнесу ему сюрприз. Он будет в восторге.…А в каком будет восторге мой крестник…» — Усмехался про себе Снейп.
« Надо же…Лили все-таки ты смогла меня удивить. Отцом оказался Малфой.… Ну что ж этого можно переиграть. А пока надо придумать убедительную и трогательную историю для Гарри и остальных. И главное позаботиться о том, чтобы в ближайшее время Гарри не пересекался со своим новым семейством. Что Малфои в ближайшее время узнают, я в этом уверен. Северус об этом позаботиться. Не желательно. Это может все испортить», — в свою очередь думал Альбус Дамблдор, наблюдая за спящим подростком.

Весь оставшийся день подросток так и не пришел в себя. Обморок незаметно перешел в глубокий сон. Взрослые сначала хотели разбудить его, тревожась, но прибывшая по просьбе директора мадам Помфри, осмотрев, заявила, чтобы мальчику ничего не угрожает. Она посоветовала не тревожить Поттера, но если его состояния ухудшиться чтобы немедленно позвали ее.
В то время как Гарри спал, остальные жители дома собрались на кухне и обсуждали последние события. Вернее их обсуждали взрослые: старшее поколение семейства Уизли, Ремус Люпин, Нимфодора Тонкс, мадам Помфри. Они сидели за столом с чашками чая и строили догадки. Чем больше сидели, тем нелепее некоторые их предположения. В свою очередь Гермиона, Джинни, Рон, Джордж и Фред вслушивались в разговоры взрослых и тихо обменивались своими мнения на то или иное предположение тех. Никто из них так и не увидел Гарри, поэтому теперь мучились от тревоги и любопытства.

Когда висевшие в кухне часы пробили полночь, произошло сразу две вещи: первое — как только пробил последний курант часов, по телу Гарри прошла судорога; второе — в комнату, в которой спал подросток, в открывшееся окно ворвался ночной ветер. Ворвавшийся поток, устремился к Поттеру, приподнимая его над постелью и окутывая. Гарри оказывался, будто в прозрачном пузыре воздуха, внутри которого бушевал ураган. И в тоже время в комнате стояла тишина. Ни один болезненный стон подростка не был ни кем услышан за пределами его комнаты.
Магия ветра изменяла спящего подростка. Гарри Поттер входил в наследие вейлы. Правда, он об этом пока даже не догадывался, но это не мешало магии делать свое дело. Кровь вейлы, а также ее магия снимала все чары до того момента прикрепленные к юноше. Снимались чары, меняющие его внешность, державшиеся на нем все эти годы. А так же под действием магии у Гарри восстанавливалось зрение, его волосы отросли до поясницы и сверкали, будто расплавленное золото. Черты лица стали еще более красивыми…
Все изменения происходили в течение часа. После чего светящийся воздушный кокон исчез, и подросток мягко опустился на кровать. Оказавшись на кровати и не чувствуя на себе болезненное действие магии, Гарри облегченно вздохнул, повернувшись на правый бок и обняв подушку, он продолжил спать дальше. Таким его и увидел Люпин заглянувший убедиться, что с ним все порядке.

Когда часы пробили полпервого ночи, и вхождение в наследие было на пике, проснулись в своих постелях трое взрослых магов. Это были Ремус Люпин, Люциус Малфой, лорд Волдеморт.

Ремус проснулся оттого, что волк, живущий внутри него, почувствовал магию вейл поблизости. Люпин всполошился, потому что магия была максимально близко. В доме Сириуса. Чего не могло быть. Поэтому он, одевшись, осторожно вышел из своей комнаты и, доверившись своим инстинктам, направился к бывшей комнате друга, в которой теперь спал Гарри. Всеми фибрами Ремус чувствовал, что именно оттуда и исходит тревожащая его магия, но попытка войти не к чему не привела. Ремус нахмурился. Почувствовав магию вейлы и поняв от кого, она исходила, Люпин стал догадываться причиной изменений произошедших с Гарри — была кровь вейлы текшая в подростке. Но это значило, что Гарри не был ребенком Джеймса, как его убедила Лили много лет назад…

Перед самой свадьбой Джеймса Ремус испытал шок, застукав, Лили с Люциусом. Тогда он устроил Лили настоящий скандал, после которого Ремус собирался сообщить об увиденном Джеймсу. Но Лили чуть ли не на коленях вымолила ничего говорить тому, рыдая она раз за разом повторяла, что не знает что на нее нашло… Люпин знал, что Лили и вправду любила его друга, да Джеймс не пережил бы этого если об этом узнал, поэтому Ремус оставил все в тайне.
Во время беременности миссис Поттер у него возникали мысли о том, что ребенок мог оказаться отнюдь не от законного мужа, а от Малфоя. Поэтому Люпин, как-то оставшись наедине с Лили, завел с ней этому тему. Ремусу было крайне неудобно, но ради друга он должен был точно быть уверен в том, что малыш от того. Лили поклялась, что малыш от Джеймса. У той была такая реакция, что Ремус не задумываясь, поверил…

« Значит, ты все-таки обманула меня Лили? И Гарри — сын Люциуса? В роду Поттеров не было вейл, а вот у Малфоев были и не одна. Да еще и светлеющие волосы Гарри, и если задуматься, то черты лица ставятся, похожи больше на Люциуса Малфоя, чем Джеймса Поттера…» — думал про себя Ремус.
Неожиданно Люпин почувствовал, что вспышки магии стали затухать и через пару минут сошли совсем на нет. Тогда он снова попытался войти в комнату. В это раз дверь отворилась сразу же. Приоткрыв дверь на половину, Ремус осторожно вошел в комнату. Первое что почувствовал оборотень, войдя, это был луговой запах цветов витающих в комнате. Люпин осмотрел в комнату. В ней все осталось по-прежнему кроме самого подростка. Он снова немного изменился.
« Думаю, это были последние изменения. Ведь Гарри сегодня исполняется, а точнее исполнилось шестнадцать лет. Насколько помню о вейлах, то именно в этом возрасте они входят в наследие. Бедный Гарри! Его ожидает еще много сюрпризов и многие будут не очень радостными.…Но для меня ты все равно останешься прежним Гарри Поттером», — подумал Ремус.
Чем больше он вглядывался в спящего подростка, тем отчетливее становилось понятно, что его догадки об истинном отцовстве верны. Ремус не стал будить Гарри, разумно решив, что все может подождать до утра.

* * *
Люциус Малфой уже лег спать, когда почувствовал странное волнение. После чего он почувствовал волны магии исходящие от родового артефакта, находящегося в его личном кабинете. Малфой поспешил, чтобы выяснить, что же происходило. Когда он вошел в кабинет, то увидел, как от артефакта исходило сияние. Люциус, приподняв брови, наблюдал почти час, прежде сияние померкло. После чего Малфой подошел к бару и налил себе выпить виски. Сев в кожаное кресло, он задумался.
« Интересно. Артефакт реагирует лишь тогда, когда кто-то из Малфоев вступает в наследие вейлы. Я давным-давно вступил в него, Драко три месяца назад…Возможно в ком-то проснулась Малфоевская кровь. Бывало и такое. Какой – нибудь незаконорожденый. Но вот вопрос кто? Но надо выяснить…»
* * *

Несладко этой ночью было Тому Риддлу, который был известен последние лет двадцать пять – тридцать как Лорд Волдеморт. В последние дни он постоянно чувствовал боль во всем теле. Не сказать, чтобы она была сильной, но была не прекращающаяся ни мгновение. Никакой передышки.
В какой-то момент Волдеморт стал задумываться, что возможно это была его расплата за все содеянное им зло. Но в этом случае, он был бы обречен на нее вечно. А это его не устраивало, поэтому Волдеморт искал причину и как от нее избавиться. Но ничего так выяснить и не удалось ему.
Поэтому темный лорд был постоянно в плохом настроение и частенько срывался на своих подчиненных, что последних не устраивало совсем.
В ночь с тридцатого по тридцать первого июля, когда Волдеморт находился у себя в покоях, его скрутил сильнейший приступ боли, от которого он потерял сознание. Пока он был без сознания его тело и лицо стали меняться. После того как изменения, которые длились около шести часов, были завершены в лорде Волдеморте, нельзя было узнать того чудовища, которым он был всего сутки назад. Теперь это был красивый, высокий, среднего телосложения молодой мужчина лет двадцати пяти – тридцати. На голове у него была прекрасная шевелюра. Его волосы были как когда-то черными, и теперь их длина доходила до плеч…

* * *
Тридцать первого июля Гарри Поттер проснулся довольно поздно. На дворе был полдень. Первое что увидел Гарри, когда очнулся, это были склонившиеся над ним Рон и Гермиона. От неожиданности он вздрогнул и попробовал отодвинуться. Увидев его реакцию, Рон и Гермиона сделали пару неуверенных шагов назад. Но все так же не спускали взгляды с Гарри.
— Привет ребята!

Прошло две недели со дня рожденья Гарри Поттера. За это время Малфои так и не узнали правду о Гарри. Дамблдор сделал все, чтобы отсрочить тот день, когда правда выльется наружу.
С одной стороны, Дамблдор прекрасно знал — какой это будет удар для подростка, каким являлся Гарри Поттер, и поэтому пытался оградить того от страданий, которые принесла бы правда. С другой стороны, Малфои были темными магами и служили Волдеморту…
Какова будет реакции Люциуса, узнай он о появлении еще одного сына? Полукровки, да плюс ко всему и Гарри Поттера? Альбус мог только догадываться. У старого мага было несколько вариантов развития подобной ситуации. И не один из них не нравился директору.
В тоже время Гарри, смотрясь в зеркало, задавался вопросом кто же его настоящий отец, но не решался задать этот вопрос взрослым. Он боялся получить ответ. Ведь тогда подростку пришлось смириться со всей той ложью, которая сопровождала всю его жизнь. Узнав правду, Гарри терял намного, чем приобретал. Подросток терял ту немногую веру в своих родителей, которая еще теплилась в нем…

* * *
Сегодня Гарри со своими друзьями собирался отправиться за покупками в Косой переулок. Эту прогулку ему вчера пришлось чуть не отвоевывать у взрослых, так как они не хотели его туда пускать, чтобы не подвергать опасности. Но Гарри был не преклонен. Он почти все лето провел в четырех стенах, сначала у Дурслей, теперь здесь, поэтому до конца стоял на своем.
В какой-то момент Гарри так разозлился, что во всем доме повылетали все стекло. На счастье никто не пострадал. Вывело Поттера из себя заявление Молли Уизли:
— Гарри Поттер, ты еще ребенок и тебе следует слушаться взрослых. Если ты не понимаешь, как для тебя опасно выходить наружу, то нам придется тебя запереть.
Услышав подобное. Гарри не на шутку вспылил, но, все же пытаясь, успокоиться и не наговорить лишнего поинтересовался он:
— ЧТО?! Запереть меня?!
Услышав подобное от Поттера и, увидев, как потемнели его глаза Ремус, Рон с Гермионой напряглись. Им уже приходилось видеть Гарри в подобном состояние, и они понимали — ни к чему хорошему это не приведет. Даже отец Рона, присутствующий при этом разговоре, почувствовал, что лучше отступить. Но миссис Уизли не обратила на это внимание.
— Это для твое блага, – продолжала она.
— Для моего блага говорите?! Не нужно мне его! Кто должен решать, что для благо, а что нет вы? Я вас, конечно, уважаю, но.…Простите, но вы мне не родители и даже не крестный! Ваше благо привело меня к тому, что все свое детство провел с людьми, которые меня ненавидели и всячески измывались надо мною! Это благо? Да ваши старания сделать, как мне будет лучше, приводит лишь к тому, что в итоге от этого страдаю только я. Так что я не хочу никаких от вас благ. Хотите сделать для меня благо? Уничтожьте Волдеморта! Воскресите Сириуса! Вы ведь тоже заперли его в четырех стенах. И к чему это привело?
Слушая Гарри, Молли с каждым словом становилась все бледнее и бледнее. Она посмотрела на своего мужа в качестве поддержки, но Артур отрицательно покачал головою.
Он в отличие от жены понимал, что не стоит постоянно держать того взаперти, и усилено опекать. Он видел, что подросток привык сам решать свои проблемы и попытки вмешаться и заставить, что-либо делать против его воли, приведут лишь к большим неприятностям. Ведь Гарри, как все ребята в его возрасте, очень импульсивен, их вмешательство может привести именно к той ситуации, которой они хотели избежать. Ведь мог сделать из чувства противоречия.
Артур не понимал, как этого не поймет его жена. И почему опыт с Билом и Чарли ничему ее не научил?
Понимая, что этот бой ей не выиграть Моли сдалась. Но она настояла, чтобы с подростками был кто-нибудь из взрослых. Ремус предложил свою кандидатуру. Гарри не стал возражать против него, зная, что Люпин в силу своего природного такта не будет им мешать. На этом и порешили.

Читайте также:  Самые лучшие цветы для букета невесты

Спустя два часа Гарри, Рон, Гермиона и Ремус прогуливались по Косому переулку. Ремус с улыбкой наблюдал за ребятами. Они, забыв все неприятности, весело общались, наслаждаясь замечательным днем. Иногда встретив, какого нибудь из однокурсников, они останавливались и приветствовали тех. Те сначала потрясенно рассматривали Гарри, но потом через пару минут не обращали на нее внимание или, по крайней мере, пытались…
Например, некоторые из них в течение всего разговора не сводили с Гарри мечтательного взора. Гарри, видел, что он похорошел, но все же это сильно не нравилось. Потому как он не понимал, чем вызваны они. Поэтому Поттер старался, как можно быстрее распрощаться теми однокурсницами и однокурсниками. От Симуса Финнигана он вообще решил держаться в стороне, так как тот, после того как узнал, стаскал в объятьях, приговаривая каким красавцем, стал теперь Поттер.
Поев мороженого, ребята решили купить сначала мантии, поэтому они направились в магазин мадам Малкин. Когда они вошли, магазин он был пуст. Услышав колокольчик, висящий на двери сообщая прибывших, к ним выла мадам Малкин и радостно поприветствовала их.
Гарри очень быстро выбрал себе мантии. В оставшееся время он вместе с Ремусом наблюдал за Гермионой и Роном. Но когда они исчезли в примерочной, а Ремус увидев знакомого, вышел на улицу, Гарри вспомнил день своего рождения.

Первое что увидел он, когда очнулся, это были склонившиеся над ним Рон и Гермиона. Те жадно всматривались в него. От неожиданности он попытался отодвинуться от них подальше. Его друзья не хотя отошли на пару шагов от него, но все же не отвели свои взгляды от него. Подождав немного времени, но так и дождавшись ни слова от Гермионы с Роном, он их поприветствовал в надежде, что те перестанут на него глазеть и скажут хоть что-нибудь внятное…
— И тебе Гарри…Ты изменился! Твоя внешность, что с ней? – проговорила Гермиона, поражено смотря на Поттера.
— Да, друг. Что с тобой? Скажи, что это всего на пару часиков! Теперь ты похож на придурков Малфоев! – выпалил Рон, приобретя дар речи.
Услышав подобное замечание, Гарри вздрогнул. Гермиона кинула быстрый взгляд на Рона. Рыжеволосый, поймав его на себе, покраснел. Гарри удивлено посмотрел на своих друзей. Он не понял, почему Рон смущенно покраснел.
«Я чего-то не знаю» — подумал про себя Гарри, но решил пока не уточнять, что это было, мудро решив, что если должен об этом узнать Рон и Гермиона об этом ему сообщат.
— Боюсь, вам придется привыкать к ней. Потому что я сомневаюсь, что моя прежняя внешность вернется.…По крайней мере, в ближайшее время…- ответил Гарри. — И при чем тут Малфои?
— Гарри ты себя в зеркало видел? – вопросом на вопрос ответил Рон, окинув его странным взглядом.
— Видел и что?
Встав садиться, Гарри почувствовал, как что-то сильно дернуло его за волосы. Осматриваясь, чтобы понять это было, он увидел, что вновь произошли изменения. Его волосы стали еще светлее и теперь достигали ему поясницы. Сам того, не осознавая Гарри, провел рукой по лицу. Он видел Рона с Гермионой отчетливо без очков, а ведь раньше без них он видел лишь смутные силуэты. Поняв это Поттер, вздрогнул и, вскочив с кровати, подбежал небольшому зеркалу в комнате.
« Да уж.…А ведь и вправду чем-то похож» — подумал Гарри, смотря на свое отражение…

На этом его воспоминания прервались, так как Гарри почувствовал, как кто-то не очень вежливо схватил за плечо и развернул. Развернув подростка к себе, чья-то рука в перчатке взяла его за подбородок и, приподнимая лицо, чтобы лучше разглядеть. Встретившись глазами с Люциусом Малфоем, Гарри вздрогнул. Гневные слова, что он собирался сказать застряли у него в горле. Слишком странным было поведение Малфоя. Он смотрел на него, будто впервые видел… Сердце Гарри сжалось, предчувствуя неприятности.

«Люциус, мой друг.
Я настоятельно тебе советую сегодня часиков так в три отправиться в Косой Переулок. Я серьезно. Ты увидишь там кое-что интересное для себя. Буду ждать тебя у магазина мадам Малкин.
Северус»

Получив записку с подобным содержанием, Люциус подумал о том, что Северус слишком много якшался не пойми с кем. Но все же решил отправиться на встречу. Общаясь с Северусом много лет, Малфой знал, что он ничего просто так не делает. Поэтому в назначенное время прибыл на место.
Снейп уже был там. Люциус неторопливо подошел к нему. Поприветствовав его, Снейп без всяких объяснений предложил войти в магазин. Малфой от такого предложения вопросительно посмотрел на него.
— Северус. Можешь ты на конец объяснишь свое поведение? Что за таинственность? — поинтересовался Люциус Малфой у своего друга и крестного своего сына.
— Люциус. Терпение. Я просто не хочу испортить тебе сюрприз. Почему бы тебе не зайти и не осмотреться? Гарантирую, не разочаруешься! — с легким сарказмом ответил Снейп. – Но сначала надо на время избавиться от одного субъекта.
После этих слов он на секунду зашел в магазин. Вслед за ним на улицу вышел Люпин. Малфоем с интересом понаблюдал за их разговором.
« Люпин? Значит это как-то связано с Гарри Поттером? Интересно. Что же меня так должно заинтересовать?» — озадачился Малфой-старший.
Поняв, что единственный способ узнать это, наконец, войти в магазин, Люциус так и поступил. Когда он вошел, то перед ним предстало пустой помещение. По крайней мере, так подумал Малфой в первый момент, но, осмотревшись, увидел у одной из кабинок юношу. Светловолосый подросток стоял боком к нему и не замечал его, думая о чем-то своем. Увидев его, Люциус замер на месте и стал пристально рассматривать того.
« Этот юноша. Он так похож на меня. На Малфоев! Значит, именно на него отреагировал артефакт. Северус! Ты знал! Я должен выяснить кто он», — с этими мыслями Люциус стремительно подошел к подростку и резко повернул лицом к себе.
« Не может.…Этого не может быть…Лили.…Как?»
Увидев лицо подростка, Люциус испытал шок. Перед ним стоял его и Лили сын. Сомнений не было. Даже без проверки отцовства Малфой мог быть в этом уверен. Кровь вейлы в нем признавала в подростке, стоящем возле него члена семьи… Последние сомнения пропали, когда Люциус приподняв лицо юноши, встретился сияющими зелеными глазами.
« Такие же, как у Лили.…Нет. Это глаза Лили и …»
Поняв, у кого еще он видел эти глаза, Люциус дрогнувшей рукой приподнял челку со лба. Шрам. Шрам в виде молнии. Взрослый маг почувствовал, как будто его чем-то тяжелым ударило по голове.
« Не может быть.…Но ведь он стоит передо мною….»
Разглядывая Гарри Поттера, Малфой силился понять, как такое могло произойти. Нет. Он, конечно, помнил ту странную ночь перед свадьбой Лили Эванс и Джеймсом Поттером, но Люциус не на мгновение не думал, что возможно Гарри может быть его сыном. Люциус был абсолютно уверен, что Лили не допустила бы рождение ребенка от него, а не от своего любимого супруга Поттера. Но сейчас спустя многие годы перед Малфоем стояло доказательство обратного.

* * *
Когда Северус позвал Ремуса выйти на пару слов, тот был удивлен, не понимая, что ему могло понадобиться так срочно, чтобы говорить об этом сейчас. Подходя к Снейпу, Люпин краем глаза заметил, стоявшего неподалеку Люциуса Малфоя. Ремусу это не очень понравилось, и он хотел, было вернуться обратно в магазин, но тут его отвлек Снейп. Когда же Ремус обернулся то, Люциус и след уже простыл. Поэтому Люпин, немного успокоившись, вновь прислушался к словам Снейпа.
Спустя какое-то время Снейп закончил говорить и Ремус, которому показалось странная все разговорчивость Северуса, быстро с ним попрощался и почти влетел в магазин. Увидев открывшуюся перед ним картину Люпин, чуть не зарычал от желания придушить сначала Малфоя, а затем и Снейпа.
«Малфой! Убери свои руки от Гарри», — угрожающе произнес оборотень.
Люциус и Гарри вздрогнули. Люциус отпустил лицо Гарри и тот отошел от него на несколько шагов. Но оба все так же продолжали смотреть друг друга.
— Я думаю нам надо поговорить, – ровно сказал Малфой, игнорируя предупреждающие взгляды оборотня.
— О чем же? О том, как странно вы себя ведете? – придя в себя, спросил Гарри. В присутствии Люпина он почувствовал себя спокойнее.
— Можно и об этом. Но чуть позже. Я бы предложил сначала поговорить о другом, — сказал Снейп, входя в магазин.
— О чем? – продолжал не понимать Гарри.
В отличие от подростка Люпин понял, о чем предстоял разговор. Смотря на Гарри и на Люциуса, он не мог не заметить, насколько они были похожи, не считая некоторые нюансов во внешности. «Значит, я все-таки был прав», — тяжело вздохнув, подумал про себя он.
— Думаю для начала об этом, — этими словами Люциус развернул подростка к зеркалу, висящего за спиной у Поттера, а затем стал рядом так, чтобы юноша мог увидеть отражения обоих.

* * *
Гарри недоумевая, что от него хотят взрослые, насторожено посмотрел в зеркало. В своем отражение он не заметил ничего нового, чтобы он не видел всего минут пятнадцать назад. Но когда Гарри кинул взгляд на замершего за его спиною Люциуса, который нервировал подростка своим странным поведением, то потрясенно замер. Приоткрыв рот Гарри, переводил взгляд со своего отражения на Люциуса. Затем он резко развернулся, от чего чуть упал, если бы Малфой не успел поймать его. И теперь Гарри оказался почти в объятьях Люциуса. Правда, в тот момент ни подросток, ни взрослый не обратили на это никого внимание. Они молча продолжали разглядывать друг друга.
Северус и Ремус замерли, ожидая реакции Гарри. Они ожидали любой реакции, но не той что получили в итоге. Растерянность в глазах подростка пропала. Ее место занял лед. Гарри, отойдя от Малфоя и, окинув взрослых ничего хорошим не предвещающим взглядом, поинтересовался холодным голосом:
— Кто-нибудь объясните, что происходит здесь? Почему я так похож на Люциуса Малфоя? Будто мы с ним близкие родственники…

— Почему мы с Малфоем так похожи? Будто…Будто мы с ним близкие родственники?
На какое-то время в помещение повисла тишина, которую казалось, можно было при желании пощупать руками. Трое взрослых магов молчали. Люциус пытался совладать с потрясением от открывшейся ему только что правды. Ремус был растерян. Он не знал, как сказать, чтобы смягчить удар. Северус же в отличие от Малфоя и Люпина мысленно забавлялся, ожидая продолжения. Ему было очень интересно как эта ситуация урегулируется и как на это отреагирует Поттер. По последнему было видно, неосторожное слово и он взорвется.
Потрясение и растерянность, которые испытал подросток, увидев себя и Малфоя в зеркале, Гарри сменились другой эмоцией. Эта была холодная ярость. Он видел, что взрослые знали правду, но молчали как партизаны, в то время как сам Гарри страдал от страха. Страх от понимания того, что его проявившаяся схожесть с Люциусом Малфоем и исчезнувшее сходство со своим отцом Джеймсом Поттером должно что-то значить. Где-то в подсознании Гарри уже знал ЧТО именно это может значить, но отвергал это.

«Гарри, ты так похож на своего отца! А глаза у тебя мамины…»
«Друг, ты стал похож на чертового Малфоя! Будто ты…будто ты с хорьком оба сыновья Люциуса Малфоя с той разницей, что у вас разные матери…

Гарри примерз к месту, вспомнив то высказывание своего лучше друга. Глянув тогда на свое отражение после этих слов, он заметил это. Но не придал этому особое значение. Но теперь же он переводил взгляд с одного взрослого на другого.

«Пожалуйста.…Пожалуйста.…Пусть у меня просто разыгралось воображение и я напридумывал всяких глупостей! Ведь это не могло просто произойти.…Ведь мама и папа любили друг друга…Ведь я родился после их свадьбы…Ну же! Кто-нибудь скажите.…Объясните!» — метались мысли в голове у подростка.
— Почему вы молчите. — последние слова Гарри прокричал в слух.
Не справившись с чувствами, Гарри выплеснул такой уровень магии, что в магазине разбились все стеклянные вещи. Они будто взорвались изнутри. Послышался звон стекла и испуганные вскрики из соседнего помещения. Но ни Гарри, ни взрослые не обратили внимание на крик. Гарри пытался совладать со своей магией и чувствами. Ремус заворожено смотрел на завившие в воздухе осколки, меланхолично думая о том, что это только цветочки. Северус, раздраженно глянув на него и Малфоя, после чего произнес заклинание, восстанавливая витрину и все остальное.
Малфой, стоявший до селе в нескольких шагах от Гарри, вновь приблизился к нему.
— Гарри, нам надо поговорить… — начал было он, но его перебил подросток.
— Естественно! Вы должны мне кое-что объяснить! А почему бы не здесь?! – нетерпеливо и невежливо поинтересовался Гарри.
— Потому что Поттер не следует, чтобы этот разговор знали все, кто сейчас находится в Косом переулке. – Заметил едко Снейп — Но если вам так этого хочется, то почему бы и нет.
Замечание профессора отрезвили немного Гарри, и тот заметил, что магазин пользовался каким-то нездоровым интересом. Он понимал это того, что в нем неожиданно повылетали все стекла и теперь всем интересно, что же произошло. Здраво рассудив, что профессор все-таки прав, но, желая узнать наконец-то правду, Гарри постарался, как можно холоднее сказать:
— Хорошо. Я подожду, пока вы найдете спокойное место для разговора.
Услышав подобное заявление, Северус приподнял бровь, но ничего не сказал. Правда, очень выразительно глянул на Малфоя и Люпина.

Рон затаив дыхание, стоял за ширмой. Он с нетерпением ждал ответа на поставленные другом вопросы. Ему очень было важно знать ответ, так как каждый раз, когда Рон смотрел на своего лучшего друга, у него сжималось сердце. Гарри так ему напоминал того, кому было подарено его сердце. Поэтому Рон, затаив дыхание, ждал. Когда же он услышал слова ненавистного профессора, что разговор надо перенести до того момента, как они попадут в более спокойное место, Рон был готов задушить того голыми руками.
« Эх, и как объяснить этому мальчишке, если я сам об этом узнал да плюс ко всему еще не проверил, что мои предположения верны на сто процентов?» – размышлял Люциус.
Он прекрасно видел, в каком состоянии находился подросток.
«Если Поттер не справиться со своей новой силой. Будет только хуже»
Малфой был рад, когда вмешался Снейп и предложил перенести разговор. На удивление Поттер отреагировал более или менее спокойно.
«Наверное, все дело в том, что Северус его преподаватель, хотя и не самый любимый». — Пришел к выводу Малфой.
«Северус прав. Не подходящее место. Слишком много любопытных. А если до них дойдет, что какая-то тайна связывает Гарри Поттера и Люциуса Малфоя, здесь немедленно станет тесно от репортеров, которые появятся в надежде раскопать сенсацию. Черт! Как не во время!» — размышлял Люпин.
Окинув магазин взглядом, увидел стоящую у дальней двери хозяйку, из-за спины которой выглядывала Гермиона. Ремус вежливо обратился к хозяйке магазина:
— Простите за причинные неприятности мадам, но не могли бы мы воспользоваться какой-нибудь комнатой вашего магазина? Нам надо срочно поговорить без лишних свидетелей.
Не смотря на то, что мадам Малкин было так же любопытно узнать, что именно происходит, она все-таки решала портить отношения с таким влиятельным магом как Малфой не стоит. Женщина еще раз внимательно посмотрела на подростка, а затем предложила пройти за ней. Люпин подошел к Гарри:
— Гарри идем. Мы поговорим в более спокойной обстановке, — мягко сказал он к подростку.
Поттер неуверенно кивнул и, взяв Ремуса за запястье, пошел вслед за женщиной. В начале оборотень сильно удивился таким поведением Гарри, но потом он понял, что подросток просто нуждался в поддержке и таким образом он просил о ней.
Малфой и Снейп последовали за ними. По дороге Люциус недобро прошипел, обращаясь к старому другу:
— Северус, ты не выглядишь удивленным. Значит, ты знал, что именно увидишь, когда звал сюда. Это и есть твой сюрприз?!
— Да. А что ты его не оценил? – с усмешкой заметил Северус Снейп.
— Оценил. Еще как оценил! А ты представляешь что устроит здесь Поттер, когда он узнает правду? Он же не умеет контролировать свои новые силы! — ответил Люциус Малфой. – И вообще я тебе еще это припомню, — с холодной яростью добавил.
— Не сомневаюсь. Но Люциус, какой же он теперь Поттер?
Люциус не успел ответить на это заявление, они вошли в комнату, где их ждали Ремус Люпин и Гарри Поттер. Последний одарил их обоих подозрительным взглядом. Было видно, что подросток прислушивался к их тихому разговору.
Люциус взмахнул палочкой, и дверь за его спиной захлопнулась. Послышался щелчок замка. Потом, задумавшись на миг, он произнес какое-то заклинание. Гарри узнал его. Это было заклинание, которое не давало слишком любопытным подслушивать чужие секреты.
— Ну что ж. Теперь мы можем поговорить. И я думаю, первыми должны начать этот разговор вы Северус и Люпин, – холодно заметил Люциус, обращаясь к названым. А потом, присев в ближайшее кресло, добавил. – Слишком уж спокойными, даже учесть успешно скрытые эмоции, вы были господа, увидев наше сходство. И так, кто начнет первым?
«Молодец Малфой, перекинул стрелки на нас. Будто он сам не при чем. Так мимо проходил. Как же! С чего это он именно сегодня и сейчас приперся в магазин? — мысленно скривившись, подумал Люпин. – И главное теперь и Гарри подозрительно смотрит на меня».
Ремус присел на край стола и обратился подростку.
— Гарри сядь, пожалуйста, в кресло.
Юноша неторопливо сделал, что его попросили. После чего вопросительно посмотрел на оборотня.
— Похоже, придется начать мне, так как ни Северус, ни Малфой не собираются это делать, – тяжело вздохнув, сказал Ремус. А затем продолжил: — Для начала ответить мне на один вопрос Гарри. Ты знаешь, что ты официально родился семимесячным?
— Что? Нет…– опешивши от вопроса, ответил Поттер. Через пару секунд Гарри понял, что именно у него спросил Люпин и переспросил: — Что значит официально?
— Это значит, что по официальной версии ты, Поттер, родился недоношенным, – ядовито ответил за Люпина Снейп, внося свою лепту.
— Это я понял! – нахмурившись, сказал Гарри.
— Видишь ли, Гарри. После того, как мы тебя забрали от твоей тети, а так же после того как в день твоего шестнадцатилетия почувствовал магию вейлы, исходившую от тебя, я навел некоторые справки. По словам мадам Помфри, принимавшей роды у Лили, ты родился здоровым младенцем. Никаких отклонений от норм. Ты был обычным девятимесячным младенцем. Тогда поинтересовался у нее, не показалось ли ей странным? На это мадам Помфри ничего не смогла ответить, потому что смутно помнит. Она посоветовала мне обратиться к директору, который в ту ночь был в замке и ожидал за дверью…
-Стоп-стоп! Ремус, ты хочешь сказать, что я родился в Хогвартсе?! – изумленно перебил Поттер.
— Да.
— А почему там не было никого, кроме мадам Помфри и профессора Дамблдора?
— Во-первых, роды начались раньше, чем это ожидалось. Во-вторых, тогда Волдеморт в открытую выступал против Министерства Магии, поэтому, так как Джеймс и Сириус были аврорами, они находились на дежурстве. – Ответил Люпин, умолчав некоторые детали.
Например, что они были по заданию Ордена. А его само тогда не было по той причине, что Джеймс перестал настолько доверять ему. Питер сделал все, чтобы заподозрили Ремуса в службе Волдеморту, а него…
— Ясно. И что дальше?
— Дальше…Я попытался поговорить о той ночи с Альбусом, но это ни к чему не привело. Он сделал вид, что не помнит.
— Может так и есть? – неуверенно заметил подросток.
— Может быть. Но мне почему-то кажется, что это лож. Пока это не так важно. Важно другое. Тогда я зашел с другой стороны и стал выяснять, были ли у Поттеров роду вейлы. Их не было. Зато они были у Малфоев…
— Ну, наконец! Мы подобрались к сути! – прокомментировал Снейп.
Ремус посмотрел на него злым взглядом.
— Похоже, тебе не терпеться сказать что-то, Северус. Так говори!
— Нет. Спасибо.
— Тогда с твоего позволения продолжу…- раздраженно сказал Люпин. Он хотел было продолжить, но его взгляд упал на скучающего Малфоя.
«Кому-то здесь скучно? Ну, ничего, сейчас будет весело!» — подумал оборотень и сказал:
— Или лучше ты, Люциус, просветишь Гарри, что связывало тебя и Лили.
Услышав слова Ремуса, Гарри вздрогнул. Он уже и забыл про Малфоя. Но последняя фраза привлекла его внимание, и он обратил все свое внимание на Люциуса Малфоя.
— Мистер Малфой?
-Если коротко, то у нас был небольшой роман на шестом курсе.
Услышав подобное, Гарри открыл рот от изумления. Минуту так просидев, Гарри пришел в себя.
— И? У вас с ней был роман. Что дальше? Давайте без подробностей и подойдем к моему рождению и с теперешним состоянием.
Вдруг в мозгу Поттер будто щелкнул включатель.

Читайте также:  Пять невест субтитры совет романтика

…будто ты с хорьком оба сыновья Люциуса Малфоя с той разницей, что у вас разные матери… — потрясенно говорил Рон.
…Гарри встретился с изумленным взглядом Люциуса Малфоя. Помимо изумления Поттер видел, что в первый секунды маг разглядывал его, будто впервые видел, лишь через пару мгновений пришло узнавание, а затем и шок…

Вспомнив, Гарри мысленно застонал. Подросток почувствовал, что его самые страшные подозрения имеют под собой реальную почву. Дрогнувшим голосом он продолжил:
— Как я понимаю, мне пытаются сказать, что моим отцом может…может оказаться Малфой?
Вместо ответа получил кивки голов.
— Хммм.…И как такое возможно? – спросил подросток. Но, увидев, что Снейп собирался едко ответить, поспешно продолжил: — В смысле… даже если и было что-то, то я все равно родился через три с половиной года и через девять месяцев после их свадьбы.…Теперь же я узнаю, что «официально» родился на седьмом месяце, а на самом деле на девятом…Я ничего не перепутал?
— Нет. И надо же! Оказывается вы, Поттер, можете думать головою, когда хотите, — саркастически опять влез Северус Снейп.
— Похоже на то, — немного заторможено ответил Гарри.
«Мечты-мечты.…А я-то надеялся, что меня сейчас поправят и скажут, что полный придурок и так далее. Если это все-таки, правда, то, как на это реагировать?! В принципе могу устроить истерику и разнести здесь все. Но что мне это даст? Плюс — моральное удовлетворение, минус – проблему с Министерством Магии, нотацию от директора. Да уж.… И почему всегда крайний именно я?! Почему бы для разнообразия кому-нибудь не «повезет» как и мне! Я хоть отдохнул бы» — размышлял Гарри.

Как обычно, когда Поттер знал слишком малую часть необходимых знаний, он мог не обращать и игнорировать очевидные вроде бы вещи. Это не раз отмечала Гермиона. Но стоило Гарри, получить необходимую информацию и часть компонентов мозаики, как мозг Поттера начинал быстро просчитывать: какие именно неприятности он получит. Возможно дело в том, как Гарри воспитан, а может и в генах. Или же все вместе. Кто знает.
Вместо ожидаемого взрыва, Гарри спокойно посмотрел на Люциуса, затем перевел взгляд на Снейпа, а потом на Люпина. Встретившись взглядом с последним, Гарри утонул в теплом взгляде, который выражал искреннюю заботу и желание помочь, не смотря ни на что.
«Это так странно. Мне сообщают, что мой отец человек, которого я на дух не перевариваю, и который является верным последователем моего злейшего врага. (О! Я забыл про Драко! Еще один горячо «любящий» братец! Ну и что, я сделал в прошлой жизни плохого?! Может я был Гринвельдом?) Почему именно сейчас? Ах, да…Пробудившаяся сила вейлы во мне, если я правильно понял. Вейлы.…К сожалению, я о них почти ничего не знаю. Но, похоже, эти силы грозят мне неприятностями в дальнейшем, я прав? Судя потому, как на меня смотрит Ремус вероятность большая. Черт!! Кстати, а почему он так спокоен? Ведь Он совсем недавно узнал, что я не сын одного из его лучших друзей!»
— Ремус, ты так…так спокоен. Тебя эта новость совсем не волнует? – осторожно спросил подросток человека, чье мнение и поддержка сейчас нужны как никогда.
— Честно говоря, то не очень. Ведь я тебя знаю, и ты мне дорог не только потому, что ты сын Джеймса и Лили. То, что твоим отцом может оказаться Малфоя ничего не меняет, – спокойно и рассудительно ответил Ремус.
Ему и вправду было это по большей части безразлично. Он Гарри знал с рождения. Гарри был оборотнем принят как член семьи.
Услышав ответ Люпина, подросток почувствовал, как на душе у него потеплело и стало немного лучше. Гарри одарил Ремуса благодарным взглядом.
— Мистер Малфой, вы так и не сказали, как вы с мамой умудрились? – обратился к тому подросток.
— В деталях? – саркастически заметил Люциус.
— Коротко и ясно! – отчеканил Поттер, который почувствовал себя неожиданно очень уставшим.
— Не поверишь перед самой свадьбой, – ответил все так же Люциус. А затем спокойно добавил: — До этого дня я был уверен, что у меня только один сын – Драко. Как и почему это не имеет значение, Главное Поттер, что теперь с этим делать?
— Может оставить все как есть? – с надеждой поинтересовался подросток.
— Нет. В первую очередь для тебя лично это опасно, – последовал ответ от новоявленного отца.
— Чем же?
Ответить ему не успел никто. За дверью отделявшей комнату от окружающего мира, послышался грохот и по двери пошла рябь. Затем она просто-напросто исчезла. Перед четверкой теперь стояла пять Авроров, а в их главе Альбус Дамблдор и Корнелиус Фадж.

* * *
Альбус,
Ты был прав на счет Снейпа. Похоже, он сообщил о мальчишке Малфою. Они встретились у магазина мадам Малкин, где в тот момент находился Поттер с друзьями и Люпином. Пять минут назад Снейп и Малфой вошли в магазин, и спустя семь минут произошел очень сильный всплеск магии. Альбус, необходимо срочно что-то предпринять.
Аластор.

«Черт возьми! Как это все не кстати! Северус совсем распоясался. Неужели он решил рискнуть безопасностью Поттера ради своей давней дружбы с Малфоем и никому ненужной в новом свете мести Джеймсу? Ладно, с ним позже разберусь. Сейчас необходимо что-то предпринять. Я не могу себе позволить потерю из-под контроля Поттера. Даже если Люциус не сдаст его Тому, то оставлять все на самотек не стоит. Ведь не смотря на то, что у мальчика с Малфоями крайне напряженные отношения, это не отменяет умение влиять самого Люциуса на окружающих людей, когда это ему необходимо» — размышлял Дамблдор, получив сообщение от старого друга.
Размышляя как ему поступить, Альбус забыл совершено про Фаджа, с которым беседовал минуту назад в своем кабинете. Министр прибыл к нему с утра по срочному делу. Срочным делом Фаджа оказалось неспособность самостоятельно решение. Фадж побоялся ошибиться и прибежал к Дамблдору. С одной стороны Альбуса уже надоел этот ни на что негодный маг, но с другой стороны – это позволяло иметь свои рычаги в правительстве.
— Альбус, что-то случилось? – подал голос Корнелиус.
— Нет. Ничего страшного, – со спокойной улыбкой ответил ему старый маг. – Знаешь, Корнелиус я не хотел бы тебя отвлекать по пустякам, но если ты поможешь — это сократит мне потерю времени.
— Конечно, помогу. А в чем именно состоит этот пустяк? – заинтересовано спросил Фадж. Своей заинтересованности министр даже не пытался скрыть. Ему было интересно, что же за пустяк заставил старого манипулятора нахмуриться.
— Дело состоит в том….

Дамблдор с Фаджем и пятью аврорами, которых притащил с собой министр «на всякий случай» были напротив магазина. Войдя в него, они сразу обратились к суетившейся хозяйки. Та проводила до самой двери и ушла. В магазине остались не обслуженные клиенты.
Один из Авроров попытался открыть дверь, но она не поддалась. Тогда другой аврор попытался взорвать дверь, но ничего не произошло, лишь дверь немного почернела.
— Дверь хорошо защищена, министр.
— Так уберите защиту, – раздраженно приказал Фадж, которого немного оглушил взрыв.
— Корнелиус предоставь это мне, — услышал он.
Министр удивленно посмотрел на Дамблдора, который произнес заклинание и взмахнул палочкой. По двери пошла рябь, а затем они исчезла. Стоя так, чтобы он был прикрыт аврорами, Фадж осмотрел комнату. Сразу же ему бросилось в глаза, что всех участников, кроме очень красивого юноши ему знакомы.
«Какой красивый мальчик. Просто бесподобен, – думал Корнелиус, не спуская с упомянутого подростка восхищенный взгляд: — Хммм…он, что родственник Малфоя? Надо будет позже разузнать у Люциуса…Стоп! Дамблдор говорил, что тут Поттер! ЭТО ОН?!» — потрясенно понял он.
Потрясение помогло министру прийти в себя и перевести взгляд на молчавших до сих пор магов.

«Ах, как замечательно! Я-то думал, что мне для полного счастья не хватает?! Ну, помимо Люциус Малфой в роли «папы» и Драко в виде «брата»…Конечно, это директора! Как же без него?
Кстати, о директоре. Какой-то он злой. Не нравиться профессор что происходит? Боитесь потерять своего спасителя? Наверно так и есть. Ведь обычно вы Дамблдор ведете себя более спокойно и продуманно, не подкопаешься. А сейчас вы не только примчались сюда с аврорами (зачем они вам?) и министром (на фига его-то потащили?), но и не следите за своей маской все прощающего дедушки. Хммм…я тут подумал. Ведь правдивость только что узнанной правды легко проверить. Хоть и сомневаюсь, что Ремус стал бы шутить на такую тему да еще с помощью Снейпа и Малфоя. В маггловском мире существует тест на отцовство, тогда по идеи и у магов должно существовать что-то аналогичное. Вряд ли за всю историю магов не было вопроса по спорному отцовству. Поэтому следует потребовать от дорогих взрослых подобного доказательства», — размышлял Гарри Поттер, наблюдая за разборками, что учинил директор.
Подождав пару минут, но, не видя того, что весь этот цирк скоро прекратиться Гарри не торопясь, встал с кресла и подошел к стоявшему в сторонке от всех Снейпа.
— Профессор, я хотел бы у вас кое-что уточнить.
— Что именно Поттер? И с чего бы вы такой вежливый.
— Я всегда такой, – чуть резковато ответил подросток. Но, видя скептицизм своего преподавателя, добавил: — Почти всегда.
— Ладно. Я повторяю вопрос. Что вы хотели уточнить? Или вам просто стало скучно, и вы решили развеять свою скуку?
«Зараза!» — подумал Поттер. — Я хоту знать, как можно в магическом мире проверить отцовство.
— Встряски идут вам на пользу, смотрю я.
— И все-таки? Сэр…
— Очень просто. Вариться зелье. В него добавляется кровь и волос предполагаемых родственников. Если испытуемые и вправду родственники и тем более близкие, то зелье становиться серебряным. Если же нет, то оно остается без изменений. Еще вопросы Поттер?
— Да. Скорее…скорее просьба. Вы могли бы сварить это зелье? – неуверенно попросил подросток. Гарри очень сомневался в том, что это зелье легко и просто варится.
— С какой стати? – приподняв бровь, спросил Снейп. Ему стало интересно, что скажет подросток, мотивируя свою просьбу.
— Вы друг Люциуса Малфоя. Он утверждает, что я его сын. Вы этого подтверждаете. И плюс ко всему, неужели вы его не сварите, если уже не сварили для Малфоя? – проговорил Гарри, мысленно напрягаясь.
Поттер не был уверен в реакции на подобное высказывание у вспыльчивого профессора.
-Расслабьтесь Поттер, – с усмешкой сказал Северус, видя состояние подростка: — Вы правы. Зелье не только готово, но и оно со мною.
-Тог…тогда может быть мы сейчас это и проверим? – немного неуверенно поинтересовался Гарри. Он хотел поставить в этой теме точку. Это было необходимо ему для того, чтобы понять, что же делать дальше.
— Как только присутствующие маги успокоятся, – хмыкнул Снейп. А затем обратился к Малфою, который отвлекся от разговора с Альбусом Дамблдором.
— Люциус, мальчик хочет использовать зелье сейчас.
Услышав подобное замечание, маги замерли. Люциус посмотрел удивленно на Северуса.
«Какое еще зелье. И когда только успел? И вообще с ума сошел?! Хотя. Как только зелье покажет наше родство, я могу сразу же предъявить права на мальчика и забрать под свою опеку. Директору будет сложно это оспорить. Потому что здесь много свидетелей, среди которых сам министр. А с Фаджем я разберусь», — молниеносно решил Малфой, умевший везде находить выгоду.
— И вправду Северус, – сказал Люциус, будто только что вспомнил об зелье. – Министр как хорошо, что вы тут. Для меня будет большая честь, если вы засвидетельствуете что Гарри Поттер на самом деле является моим сыном.
Сказав это, Люциус приготовился наблюдать за реакцией присутствующих. Она его не разочаровала. Дамблдора аж перекосило. Он подобного поворота не ожидал. «Старею. Не подумал об этом»
Фадж замер на мгновение, приоткрыв рот и выпучив глаза. Но к его чести он справился с собою раньше директора. «Что?! Сын? А как же Джеймс Поттер? Ладно…хоть со сходством разобрались. Надо будет, потом Люциуса расспросить. Люциус, хитрый лис, решил перетянуть на свою сторону».
— Конечно-конечно, мой друг. Но согласись это так неожиданно!
— Понимаю. Я сам совсем на днях об этом узнал. И как вы сами понимаете, я не могу оставить жить, того в ком течет кровь Малфоем, не понятно где и не понятно с кем, – ответил хладнокровно Люциус.
— Малфой как ты смеешь! О Гарри хорошо заботятся и он счастлив там, где он сейчас живет! – гневно вмешался директор.
— Позвольте с этим не согласиться директор, — сказал Фадж. – Если все так замечательно, то почему подросток так худ, что у него скулы так выпирают?
Это было правдой. Поттер был очень худ. Несмотря на это не портило его красоту, а лишь подчеркивало его хрупкость. Сам Гарри, слыша вопрос и видя устремленные на него взгляды, лишь пожал плечами, никак это не комментируя.
Дамблдор попытался ответить как обычно много, вроде бы в тему, но не грамма информации. Но Фадж не стал даже тратить на это время:
— Как понимаю, зелье с собою?
— Да. Северус, пожалуйста.
Снейп вытащил из кармана склянку. Призвав со шкафа кубок и убедившись в его чистоте, вылил туда зелье. Люциус подошел к столу, но котором стоял кубок. Сначала он добавил волос, а затем, вытащив кинжал, уколол им палец. Капля крови упала в зелье, и оно стало грязно розового цвета.
— Поттер, мне нужен ваш волос и капля крови, – обратился к подростку Снейп.
Гарри беспрекословно добавил ему свой волос, а после того как получил кинжал и кровь. Как только кровь попала в зелье, оно стало менять цвет. И через сорок секунд стало серебряным.
«Ну вот. Теперь назад дороги нет. Что ж надеюсь, Малфои не будут пытать меня и не сдадут сразу же Волдеморту. Хотя это, навряд ли! Очень скоро весь мир узнает о нашем родстве и ему будет просто не с руки отдавать своему хозяину. Если он так сделает у него прямая дорога в Азкабан и никакие связи не помогут! Но остается проблема – большая проблема и имя ей – Волдеморт. Люциус не понимает чем ему это грозит?! Ох, как я в этом сомневаюсь! Но тогда… что он собирается делать? Ведь он окажется между молотом и наковальней!» — спокойно раздумывал Гарри.
Он сам поражался своему спокойствию, но сейчас ему было все равно. Поттер был эмоционально измотан и чувствовал вновь накатившую слабость, исчезнувшую при появлении новых людей.
«Не знаю почему, но у меня предчувствие: все будет хорошо; чтобы не случилось — я все переживу. Будем надеяться, они меня не подведут! Говорят, чтобы не произошло все к лучшему – я буду в это верить. От меня теперь мало чего зависит. Так что.…Будь что будет! И надеюсь, я об этом не пожалею»
Когда зелье подтвердило родство Гарри Поттера и Люциуса Малфоя, где-то на минуту в помещение вновь повисла тишина.
— Ну что ж…мне как всегда «везет» — произнес как-то отстранено подросток. После чего стремительно подошел к Люпину и, уткнувшись тому головою в грудь, крепко обнял. Ремус в ответ тоже его обнял, думая про себя: «Бедный мальчик».
«Шок? Я ожидал, что будет более бурная реакция. Он смерился еще до этого?» — подумали Снейп и Малфой, не догадываясь о том, что подумали одинаково.
« Ненавижу, когда все выходит из-под контроля! Столько трудов напрасно. Хорошо, что понемногу идет подготовка второго мальчишки подходящего под пророчество. Но, черт возьми, Невилл более слабый маг по сравнению с Поттером. У него ни знамитости мальчика-который-выжил, ни его умения притигивать к себе людей. И первое от чего нужно срочно избавляться это от дружбы между Поттером и Лонгботтом. Она очень помогла Невиллу, но в будущем будет только мешать мне…» — строил планы Дамблдор понимая что он может потерять подростка. Нет, он не собирался просто так сдаваться, но учитывал такую вероятность.
« Чем дальше, тем забавнее. Что же ты Дамблдор будешь делать теперь?» — злорадствуя про себя думал Фадж.
Молчание разорвал Корнелиус обратившсь к аврорам:
— Свободны.
— Есть сер. – ответил командир и авроры покинули помещение.
— Мои поздравления? Теперь, когда все стало на свои места почему бы нам с тобой Люциус не пообщаться.
— Конечно, министр. – ответил тот с хладнокровностью аристократа.
— Если все разрешилось, то могу быть свободен и я, — сказал Северус Снейп: — До свидания министр, Люциус, директор, Люпин, мистер Поттер.
Попрощавшись с всеми вслед за аврорами комнуту покинул и Снейп.
— Корнелиус, если вы сейчас свободны, то я хотел бы с вами кое-что обсудить. – обратился к министру Люциус.
— Думаю, у меня есть пару свободный минут.
— Отлично. Гарри с тобой мы еще в скорем времени увидемся, а пока до свидание.
— До свидания мистер Малфой, — ответил Поттер, находясь еще в объятих у оборотня.
— Прощай Люпин. Директор.
— Прощайте господа. – произнес Фадж. А затем вместе с Малфоем покинул помещение и магазин.
«Щас что-то будет», — подумал Ремус, прежде Дамблдор стал вновь бушевать.
— Ремус, какого дементра, я нахожу вас в компании с Малфоем?! Вы так мило беседовали.
Ремус ничего не отвечал. Он понимал, что его слова все равно не будут услышаны. Да и не считал, обязанным что-то объяснять старому магу. Это того не касалось, по мнению оборотня. Люпин крепко и в тоже время бережно обнимал Гарри, давая подростку необходимую поддержку.
Гарри Поттер стоя в объятьях, слушал директора. Чем больше он чувствовал, тем сильнее начинал злиться. «Как он смеет рассуждать, будто я его собственность?! Он не имеет никого права. Он…он ЗНАЛ! Все это время и кормил меня историями о моих родителях…»
Люпин почувствовал наверно, как Гарри уже успокоившись было, снова напрягся. Оборотень чувствовал, нарастающий как снежный ком его гнев. В попытке успокоить Ремус стал мягко водить левой рукой по спине. С начала Гарри вздрогнул, не ожидав подобного, но потом вновь успокоился и с равнодушием стал чувствовать директора. Когда тот выдохся, подросток задал два вопроса, на которых он не стал ожидать ответ:
— Директор, вы ведь знали? Тогда почему?
А затем, сломав объятие с взрослым, сказал: — Ремус, я хочу уйти отсюда. Давай вернемся домой.
— Конечно, идем.
Пара, проигнорировав Альбуса Дамблдора, покинула комнату. Такого с ним не было уже давно. «Вы об этом еще пожалеете!»

Источник