Меню

Может ли православный священник жениться после рукоположения



Кто из священников может быть женат, а кто нет?

Приблизительное время чтения: 1 мин.

Имеют жену и детей только семейные священники — так называемое белое духовенство. Они могут жениться, только не будучи еще облеченными ни в диаконский, ни в священнический сан. После создания семьи они получают каноническое право принять сан. Рождение детей, конечно, в священном сане им тоже будет разрешено. А вот если священник овдовел, жениться повторно он не может.

Жениться не могут и монашествующие, которые дают обет безбрачия. А еще — целибаты – это такая форма священства, при которой человек не принимает монашества, но и не примыкает к семейному духовенству. После рукоположения целибатный священник живет один. Традиция целибатства появилась в нашей стране сравнительно недавно: в конце XIX — начале XX веков. Исключительно по строжайшему рассмотрению и благословению Священного Синода целибатами становились люди ученые. До революции их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Допустим, ректор Московской Духовной Академии протоиерей Александр Горский (1812-1875) был целибатом. После революции много что поменялось, времена гонений сильно скорректировали внешнюю церковную жизнь. И сейчас большое количество священников-целибатов — в какой-то мере отголоски советской эпохи.

Архив всех вопросов можно найти здесь. Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать, написал по адресу: vopros@foma.ru

Написано в Писании, что даже епископ может быть женат и что нельзя никому запрещать вступать в брак. Православная церковь наложила свои ограничения, которые даже апостолы не накладывали.

Аля, что значит «даже апостолы»? Церковь — не застывшая данность, а «больница», способ помочь спасению в каждую конкретную эпоху, разным народам, а разных обстоятельствах. И наряду с Писанием, православные христиане признают и церковное Предание, выраженное в учении, менявшихся правилах, переменах структуры, трудах отцов Церкви и житиях святых. История Церкви — процесс, живое дело. В апостольские времена иначе распределены были служения, общины верующих были иные, с небольшим количеством людей, помалу, в-основном в нескольких крупных городах. Таинства совершались тоже иначе. Разве Вы бы хотели, чтобы сейчас человек на исповеди поворачивался (как было в те времена) ко всем собравшимся в храме и начинал вслух каяться Богу на глазах всех? Наверное, нет, и будете правы: тогда небольшая христианская община могла состоять из людей, знакомых между собой всю жизнь. А сейчас лишь часть прихожан хоть сколько-то знает друг друга. И что могло помочь и поддержать в те времена, сейчас может принести искушение всем — и кающемуся, и слышащим. Так и с апостольским служением. Вы можете, если захотите, узнать и понять, как менялась ответственность и расширялись обязанности епископа. И почему в итоге Церковь пришла к выводу, что епископ не в состоянии уже одновременно уделять время и своей пастве, и семье (в отличие от части священников и диаконов). Да: Церковь менялась. И в этом нет ничего зазорного. Она и тогда, и сейчас служит Христу и ведёт людей ко Христу.

«Фома» выходит в свет только благодаря поддержке неравнодушных людей. Чтобы наш проект развивался дальше, нам очень нужна ваша помощь. Даже небольшое, но регулярное пожертвование поможет нам планировать нашу работу и дальше говорить людям о самом важном!

Источник

Брак священника, или Битва за кольцо

Проблемам молодой семьи посвящен майский номер журнала Санкт-Петербургской епархии «Вода живая». Уже супруги, еще не родители — так обозначен период в жизни молодоженов, который пристально рассматривается в этом номере.

Источник: Вода Живая

Для многих верующих священство и жизнь в браке представляются состояниями едва ли совместимыми. Многие из читающих эти строки могут вспомнить свое недоумение или даже разочарование, когда впервые узнали о том, что священники женаты! Действительно, как может обещавший посвятить себя Богу целиком делить свою любовь между Богом и теми, с кем он связан исключительно в своей «частной» жизни — со своей семьей? Какая еще семья нужна священнику, если Сам Господь указал на общину верных как на тех, кто по сути заменяет ее (Мк. 3, 33-35)?

Семейная жизнь неразрывно связана с атмосферой «мирского»: отец семейства заботится о материальном достатке, постоянно поглощен решением различных сиюминутных проблем. Сами радости супружеской жизни, как кажется, далеки от какого-то по-настоящему сакрального содержания. Поэтому подход Католической Церкви (предписывающей обязательный целибат, то есть безбрачие священнослужителя) представляется наиболее логичным: священник полностью посвящает себя горнему, освобождаясь от мирских привязанностей.

В православном христианстве брачный вопрос решается иначе. В приходских храмах служит «белое» духовенство, то есть священники, имеющие семьи. Духовенство «черное», связанное монашескими обетами воздержания, послушания и нестяжания, несет служение в монастырях и на подворьях, а также поставляет наиболее достойных лиц для епископского служения. Рукоположение священника, не связанного узами брака и при этом не принадлежащего к монашескому званию, рассматривается в православии как событие экстраординарное, отношение к которому до сих пор остается настороженным.

Итак, 90% всех священнослужителей, с которыми имеют дело прихожане,— люди, состоящие в браке, возлюбленные своих жен и отцы своих детей. Каждый кандидат в священнослужители помимо того, чтобы быть правильно образованным (то есть иметь специальное, богословское образование) и правильно верующим (то есть разделять веру своей Матери-Церкви), должен быть в своей семье правильным мужем и отцом. Православная Церковь ожидает от будущего священника, чтобы тот до рукоположения доказал свой пастырский талант и дух любви успешным браком. Новозаветные тексты, постановления Соборов, церковные каноны с удивительной настойчивостью подчеркивают необходимость для священнослужителя (а в течение определенного периода истории Церкви даже для епископов) вступать в брак и заботиться о своей семье, как о Церкви Христовой.

Брак священника — свидетельство в этом мире

В православном сознании священно-служитель, его образ жизни, вера и внешний вид имеет статус каноничности. Считается, что священнику стоит подражать, поскольку он сам преуспевает в подражании Иисусу Христу и ведет жизнь в соответствии с христианскими идеалами. Черты нормативности приобретает и брак священника или диакона. То, как он вступил в супружество, какие царят отношения в его семье, как он относится к своей жене, которую отныне принято называть «матушкой»,— все это представляется любому прихожанину крайне интересным. И дело тут не в любопытстве или желании посудачить о чужой личной жизни, а в том, что семья занимает в жизни каждого человека одно из важнейших мест. Каждый христианин нуждается в позитивном примере супружеской жизни и в мудром «брачном» назидании гораздо больше, чем в наставлениях об исихазме и прелести, которыми изобилуют амвонные речи протоиереев и иереев. Достойный пример семьи, отношения в которой основаны на взаимной любви, верности Иисусу Христу и Его заповедям, может играть не меньшую миссионерскую и душепопечительскую роль, чем проповеди. Ведь где еще, кроме дома священнослужителя, можно найти брак, для которого до сих пор принципиально важным остаются нравственные ценности, надежно забытые миром.

Современные молодые люди боятся связать свою судьбу с кем-то «до конца», на всю жизнь. Священник же связан с супругой навсегда; измена жене влечет за собой немедленный запрет в служении. Библейское представление о том, что спутником верующего христианина в браке может быть лишь другой верующий христианин, не всегда понятно современникам. Суженого в миру выбирают, учитывая его достаток, внешнюю привлекательность, статус. А в браке священника подобная ситуация чревата скорой трагедией: ритм церковного служения, множество затруднений и испытаний окажутся настоящей трагедией для матушки, чуждой ценностей своего супруга. Современный человек старается уйти от разного рода ответственности и обязательств.

Многие предпочитают приятельство дружбе, а флирт браку. Даже церковная молодежь не спешит создавать семью, дорожа своей свободой, понимаемой как возможность ни с кем себя не связывать и ни за что не отвечать. Но жизнь стремящегося к служению должна быть свободной от описанных недугов современности: клирик вступает в брак исключительно до принятия сана. Православное предание требует от будущего священника преодоления свойственного каждому человеку эгоизма, нерешительности и инфантилизма в статусе мужа, главы семейства. Тем самым утверждается, что к ответственному и серьезному служению Богу способен лишь тот, кто способен к созданию семьи. Успешный брак священнослужителя, основанный на столь высоких ценностях и христианских принципах, может стать источником вдохновения и надежды, примером для людей, не знающих о том, каким чудесным может быть союз двух верующих людей. Однако в действительности брак священнослужителя тоже оказывается в «зоне риска».

Читайте также:  Ах эта свадьба хештеги

Ситуация 1. Женатый, но как бы неженатый священник

Служение в Церкви создает массу объективных трудностей для брака священнослужителя. Ненормированный рабочий день, наличие «вечерних смен», отсутствие общих для семьи выходных (суббота и воскресенье, дни отдыха для жителей России являются самыми рабочими днями для клириков) — все это вносит разлад в отношения священника со своими домочадцами. Еще вчера муж и жена стояли рядом на церковной службе, держась за руки, но вот супруг оказывается в алтаре, и совместная молитва плечом к плечу теперь возможна лишь в домашней обстановке. Интернет-форумы матушек полны жалоб на то, как тяжело быть женой священника: почти всегда это подразумевает жизнь в одиночестве, без помощи супруга в решении насущных бытовых проблем. У священника, который отдает себя публичному служению, просто не остается времени и сил для решения своих частных, семейных проблем.

Все эти особенности церковного служения не могут стать причиной серьезной семейной трагедии до тех пор, пока клирик воспринимает их как проблемы, которые необходимо преодолевать и чем-то компенсировать во имя сохранения семейного мира. Опасность возникает, когда священник воспринимает свое вынужденное отсутствие в семье как добродетель и Богом санкционированную особенность своей профессии. Между тем, стихийно сложившаяся в современном православии философия священнического брака поощряет подобное отношение.

В качестве иллюстрации этой мысли можно привести сложившийся в настоящее время обычай навсегда расставаться с обручальным кольцом после рукоположения. Оказывается, что обручальному кольцу, знаку взаимной верности двух супругов, видимому символу невидимых отношений, не место на пальце того, кто избрал служение алтарю. В качестве идеологического оправдания этого обычая приводятся возвышенные слова о том, что отныне Церковь Христова является супругой священника, само же Таинство Хиротонии толкуется как обряд венчания священника с Церковью. Однако за этой благочестивой риторикой скрывается неприглядная действительность, рождающая массу острых вопросов и возражений.

Возникает резонный вопрос: если в жизни священника место жены оказывается частично занятым Церковью, то чем должно быть занято место супруга в сердце матушки? Читая Пастырские послания апостола Павла, мы обнаруживаем, что церковное служение является, скорее, продолжением семейной жизни христианина, но никак не ее альтернативой. Писание нам неоднократно сообщает о том, что единственным женихом Церкви является Иисус Христос, но нигде мы не найдем слов о том, что таким женихом становится после рукоположения иерей или диакон. Наконец, не будет ли более честным для клирика по отношению к своим жене и детям не жениться вовсе, раз избранное служение является несовместимым с полноценной семейной жизнью?

Часто священник принимает сложившиеся правила игры, предпочитая быть видным вдовцом, окруженным десятками восхищенных духовных дочерей и сыновей. Может быть, этот путь самый удобный? Многие мужчины стремятся проводить как можно больше времени на работе, которая им нравится, и желают свести свои обязательства по отношению к семье до уровня финансовой подпитки, при этом пользуясь всеми привилегиями семейного мужчины. Но, как оказывается, лишь священник или диакон может подвести под это эгоистическое по сути стремление должную идеологическую базу. Излишне напоминать, что неизбежным итогом подобного поведения всегда является кризис брака, который нередко завершается разводом.

Ситуация 2. Брак священника — закрытая тема.

Понимая, что в настоящее время церковное служение окружено массой стереотипов, угрожающих семейному счастью, клирики часто делают тему своей семейной жизни полностью закрытой для общины.

Нередко жена священника специально не посещает тот храм, где служит ее супруг. Ведь пристальное внимание со стороны верующих и поучения церковных бабушек могут лишить душевного равновесия даже самую кроткую из матушек. Прихожане «со стажем» (особенно в небольших городках и сельской местности) могут предъявлять и молодому священнику множество внешне-формальных, бессодержательных требований, от которых он торопится скрыться в уют домашнего очага. Лишь в общении с домочадцами он может снять благочестивую маску, которую требует от него приход, и стать самим собой: любящим мужем и нежным отцом. Подобная «приватизация» семейной жизни не может быть поставлена в упрек священнослужителю, такое поведение обусловлено не его внутренней слабостью, а специфическим укладом приходской жизни, сложившимся до него. Остается только сожалеть, что счастливый брак священника не служит проповеди о Христе, которая более всего действенна, если подтверждена делами и образом жизни.

Ситуация 3. «Патриархальный» брак.

Бывает, что священники не делают тайны из своей семейной жизни. Жаль только, что во многих случаях вместо иконы супружества прихожане видят лубок. Настоящим церковным браком почему-то считается патриархальный тип семьи с элементами архаики, где женщине уготовано место домохозяйки (еще один церковный стереотип: оказывается, жене клирика нельзя работать), а мужчину беспрекословно должны слушаться все члены семьи. Это напоминает какую-то ролевую игру, в которой каждый из участников следует строго определенному, но давно устаревшему амплуа, даже в одежде подражая моде прежних веков. И нередко у прихожан возникает вопрос: почему в XXI веке брак, основанный на христианских началах, должен подстраиваться под стандарты века XVIII? Такой специально выстроенный «православный брак» вряд ли может служить образцом для всех христиан. Не получается у таких супругов отделить то вечное в христианском союзе, что заложено в него Господом, от исторически привнесенного. Христианское измерение семейной жизни, проявляющееся во взаимном уважении, равенстве и эмоциональной близости супругов, забывается в угоду буквальному соблюдению культурных и бытовых реалий безвозвратно ушедших веков.

Любовь — основа брака. Даже у священнослужителя.

Вышеописанные ситуации различны внешне, но во всех одинаково попираются важные принципы, лежащие в основе христианского брака. К сожалению, сегодня достоинство священнического брака приходится защищать не только от угроз и искушений современной цивилизации, но и от специфических церковных стерео-типов. Главным из них является представление, что в жизни клирика семья обречена на «естественное» вытеснение священным служением. Библия учит нас обратному: успешное служение в Церкви Божией является продолжением состоявшейся семейной жизни священника или диакона.Чтобы быть по-настоящему православным, достойным священнического служения, брак клирика вовсе не должен рядиться в одежды прежних эпох. Все, что от него требуется, это соответствовать тем нормам супружеской жизни, которые сообщены браку христианским учением. К счастью, эти нормы совершенно совместимы с семейными ценностями современной культуры: взаимное уважение, ответственность участников брака, равенство и эмоциональная близость.

Одним из величайших сокровищ предания Православной Церкви является практика женатого священства. Несмотря на сильнейшее монашеское влияние, Церкви удалось отстоять эту традицию. Многие святые отцы указывали на то, что жизнь в семье, забота и сердечная любовь к супруге и детям служит для священника хорошим лекарством от разных форм очарованности собой, прельщенности величием своего служения. Можно сказать, что духовность в полном смысле семейного священника, не стесняющегося своего брака, обладает той необходимой степенью здравости и уравновешенности, которая делает из него пастыря ответственного и зрелого.

Источник

Может ли православный священник жениться после рукоположения

Православная Церковь в отличие от Католической не только допускает, но и поощряет брачное Священство. Безбрачие остается достоянием священнослужителей, принявших на себя иноческие обеты, или овдовевших священников и диаконов. Намеренный отказ от Брака без принятия монашества (целибат) вызывал к себе очень осторожное отношение на протяжении многих веков истории Православной Церкви.

Читайте также:  Отмечаем свадьбу вдвоем зимой

Брак православного духовенства регламентирован особыми каноническими постановлениями, основное из которых требует совершения таинства Брака над кандидатом в священнослужители непременно до совершения над ним таинства Хиротонии.

Ранняя Христианская Церковь в вопросе о Браке священнослужителей не высказала окончательного решения, предоставив каждому кандидату в пастыри решать этот вопрос лично. Так, 51-е правило святых апостолов не объявляет целибат обязательным условием посвящения. В эпоху I Вселенского Собора (325) Церковь в лице аскета Пафнутия (который, казалось бы должен был отстаивать безбрачие) встала на защиту женатого Священства, зная и предвидя искушения и трудности Священства целибатного.

«Правила святых апостолов» не допускают в клир второбрачных, в тома числе и тех, кто, овдовев, женился во второй раз: «Кто после святого Крещения двумя браками обязан был, или имел наложницу, тот не может быть ни епископом, ни пресвитером, ни диаконом, ни вообще состоять в списке священного чина»[3] (Ап. 17). В правиле сказано «после Крещения». Это значит, что требование его распространяется на тех, кто уже является христианином. В толковании на 17 Апостольское правило Иоанн Зонара уточнял: «Мы веруем, что Божественная баня святого крещения омывает всякую скверну, которою крещенные были осквернены прежде крещения, и никакой грех, соделанный кем-либо прежде крещения, не препятствует крещенному быти произведенным в священство. Но кто после крещения совершит блуд или вступит в два брака, тот признается недостойным никакой степени священства»[4]. Впрочем, надо иметь в виду, что если кто-нибудь был крещен, будучи женат и продолжал жить с женой после крещения, то это и есть его первый брак. Но в целом следует сказать, что не усматривается препятствия к священству у того, кто вступил во второй раз в брак ввиду вдовства до принятия крещения. Правило упоминает еще как препятствие для принятия священства, если кто «наложницу имел». Это означает, что не может стать священником лицо, состоявшее в незаконном, внебрачном сожительстве с женщиной, также и в так называемом гражданском браке.

Но в христианском обществе слышались и другие голоса, отрицающие женатое Священство. Струя известного ригоризма всегда была сильна в церковной среде; и представители этого направления выдвигали требования, несовместимые с благостью и любвеобилием евангельской морали, а также с мудростью и предосторожностью церковного опыта. Постановления Гангрского Собора (между 340—370) явно свидетельствуют о церковных прещениях, направленных против аскетических ригористов в вопросе Брака священнослужителей. Так, например, 10-е правило этого Собора угрожает отлучением тому, кто превозносится своим девством над сочетавшимися Браком. Прещением же угрожает 4-е правило тем, кто считает «недостойным для себя причащаться у женатого священника».

13-м правилом Собор утверждает, что Бракосочетание не должно быть препятствием к рукоположению, ибо брак у всех да будет честен и ложе непорочно (Евр. 13, 4), и соединен ли ты с женой? не ищи развода (I Кор, 7, 27). «Если же диакон или пресвитер под видом благочестия изгоняет жену, да будет анафема».

В 1076 году, при папе ГригорииVII, в Западной Церкви был узаконен целибат как обязательное условие для священнослужителей всех степеней. Восточные Церкви отнеслись к этому нововведенному канону скептически (если не отрицательно), предлагая неженатому или вдовому кандидату в священнослужители принять монашеские обеты перед Рукоположением.

В России законом, изданным в 1869 году, Хиротония целибатов была официально разрешена лишь по достижении кандидатом 40 лет. Знаменательным событием в церковной жизни было рукоположение митрополитом Московским Филаретом (1782—1867) профессора МДА А. В. Горского, не связанного ни узами супружества, ни обетами иночества. Предвосхищая возможные нарекания со стороны Святейшего Синода, митрополит Филарет поручил сначала А. В. Горскому составить историческую справку об отношении Церкви на протяжении се многовековой истории к целибатному Священству, Когда эта в высшей степени исторически документированная справка была составлена, профессору был предложен священный сан, а по прошествии недолгого времени он был возведен в протоиереи и назначен ректором МДА.

После Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917—1918 годов Рукоположения целибатов участились. Однако нормой для кандидата в священный сан, не принявшего монашеских обетов, по-прежнему остается возможность вступить до Рукоположения в освященный Церковью канонический Брак.

Рукоположение представляется православному сознанию неким рубежом, отделяющим мирское поприще от церковного. После прохождения через царские врата и обхождения святого престола священнослужитель уже не может возвращаться в гущу мирской суеты. С этого момента он — служитель Христов и должен шаг за шагом освобождаться от приражений мира сего. Любовные переживания, сватовство, жениховство, свадебные торжества и радости медового месяца, как таковые ни в коей мере не осуждаемые Церковью, представляются несовместимыми с духовным подвигом пастыря, отдавшего себя на служение Богу и своим духовным чадам. Не лишая диакона или иерея радостей семейного очага, уюта и ласки родных и близких ему людей. Церковь ограждает их священный сан от обмирщения и поругания.

Для воспитанника духовной школы, готовящегося принять священный сан, непременно встает проблема устроения своей личной жизни. Очень многих еще неженатых кандидатов эта проблема смущает и даже заставляет откладывать Рукоположение или, наоборот, толкает на необдуманный брак со случайной избранницей, впоследствии оказывающейся неспособной нести особые тяготы жены священника или просто нецерковной, Не найдя себе по сердцу спутницу жизни, которая решилась бы связать с ним свою судьбу и понести крест «матушки» такой кандидат готов, отчаявшись, решиться на целибатное Священство, не представляя всех искушений и тягот этого пути. Поэтому так важно заблаговременно начать поиски верующей, церковной и самоотверженной девушки, готовой на всю жизнь связать себя с будущим диаконом или священником, разделить с ним все испытания его служения, не дать ему почувствовать одиночества ни в собственном доме, ни в приходской среде, быть посредницей, смягчающей или принимающей на себя все острые моменты современного домашнего и приходского быта, избавлять по возможности священника от множества забот мира сего, дабы он как можно полнее отдавал себя служению Богу и пастырству.

Жена священника должна быть подготовлена к материнству, к духовному и нравственному воспитанию своих детей в любви ко Христу и Его Церкви, а также к ближнему, в духе кротости и стойкости, веры и мудрости, в духе надежды и молитвенного дерзновения.

Кандидат в священники должен кроме того помнить о канонических требованиях, предъявляемых церковной дисциплиной к его будущей жене. Священник не может жениться на иноверной (IV Вселенский собор, 14 пр.), все члены его семьи должны быть православно верующими (Карфагенский собор, 45 пр.); его дети не должны сочетаться браком с нецерковными людьми (Лаодикийский собор, 10 пр.; Карфагенский собор. 30 пр.); невеста будущего священника, равно как и он сам, должны сохранить целомудрие до брака, а потому она не может быть вдовой, разведенной или находиться в блудном сожительстве (Апостольское правило 18; VI Вселенский собор, 3 пр.). Ищущий священного сана должен помнить, что в будущем из-за неблаговидного поведения его жены он может быть подвержен прещениям вплоть до лишения сана.

В положении жены священника есть, однако, помимо традиционных ограничений, налагаемых церковной дисциплиной и общественным мнением в приходской среде, еще и особые психологические трудности, вытекающие из специфики пастырского служения ее мужа, и требующие от нее особого такта и терпения. Между священником и его женой, которые в идеальной семье привыкают ничего друг от друга не скрывать, неизбежно возникает и расширяется сфера сокровенного, доступная лишь священнику и его духовным чадам, но полностью закрытая для матушки. Это тайна пастырства, тайна исповеди, тайна чужой жизни. Священник в весьма значительной мере душевно и духовно не принадлежит своей жене, но зато глубоко связан в этом плане с множеством своих исповедников, интересами, страданиями и радостями которых он живет, как своими собственными. С ними он составляет «покаянную семью», жизнь которой в большой мере умаляет его участие в жизни своей собственной естественной семьи. Паства постепенно становится между священником и его женой, и это является главным испытанием чуткости, душевного такта, духовной высоты матушки, пробным камнем ее любви, ее крестом.

Читайте также:  Наша свадьба утро невесты

Однако в этом вопросе не следует впадать и в противоположную крайность. Разумеется, пастырская деятельность не освобождает священника от обязанностей главы семьи, ее благоустроения, от забот по воспитанию детей, от бытовых проблем, решаемых его отеческой волей и мудростью в согласии с женой. Но законные притязания матушки не должны вступать в конфликт с пастырским подвигом духовного руководства, преображения душ светом истины, их воспитания и таинственным окормлением.

Здесь и речи быть не может ни о банальном чувстве ревности со стороны матушки к духовным детям несмотря на то, что, как правило, большинство среди них женщины, ни о греховном любопытстве. Лишь в исключительных ситуациях возможно тактичное вмешательство. Речь идет о тех случаях, когда вокруг священника, помимо его воли, образуется окружение экзальтированных женщин-почитательниц («мироносиц», как называют их в церковном просторечии); бесцеремонно вторгаясь под видом удовлетворения духовных нужд или особой «заботливости» в домашнюю жизнь священника, они создают средостение в его отношениях с женой, которое может послужить причиной острого семейного конфликта и соблазном для других верующих. В этом случае только личная интуиция, внутренняя гармония и правильное понимание матушкой своей задачи способны разрядить сгустившуюся, духовно нездоровую атмосферу вокруг священника, которая может иметь для него и его семьи трагические последствия,

«Незаметно незаменимая» — вот, пожалуй, кратчайшее наименование роли «матушки» в ее сотрудничестве с мужем в современной приходской жизни. Это сотрудничество достигает своей полноты, когда матушка деятельно участвует и в литургической жизни своего прихода, подвизаясь в качестве регента, псаломщицы, чтицы или певицы. Именно жена священника призвана явить во всей полноте образ женского служения Церкви.

Однако участие матушки в приходской и богослужебной жизни нельзя считать обязательным. Лишь в том случае, когда у нее есть к тому особые дарования, соответствующая подготовка и опыт (музыкальный слух, певческий голос, умение руководить церковным хором, по большей части состоящим из непрофессиональных певцов), а также если сам священник найдет это участие полезным, нужным и не нарушающим мира и согласия в приходе, — лишь тогда сотрудничество матушки будет плодотворным. Всегда надо помнить, что в первую очередь матушка должна заботиться о своем доме, хозяйстве и семье, быть для мужа нежной и преданной женой, а для детей — любящей матерью. Излишние претензии на роль «помощницы в трудах своего мужа» могут вызвать неверное понимание, а то и соблазн в среде верующих, что лишь повредит положению священника.

БРАК И СВЯЩЕНСТВО.

Христианский Брак и христианское Священство учреждены Господом и совершаются в Его Церкви таинственной благодатью Святого Духа при участии священнослужителей и молитвенно сослужащих им мирян. В таинстве Хиротонии освящается полное единение рукополагаемого с Церковью Христовой и даруется благодать тайносовершения и пастырства в среде Народа Божия.В таинстве Брака освящается единение мужчины и женщины во взаимной любви как необходимая ступень к единству в любви всех верующих и каждого из них с Богом; благодатно освящается деторождение. На земле это единство людей совершается силою Духа Святого в единстве Христа и Его Церкви.

Итак, брачный союз, семья —это образ взаимной любви Христа и Церкви, поэтому полное единство жизни мужа и жены — первый шаг ко всеобщему единству всех в Боге. Семья — это клетка в богочеловеческом организме Церкви, поэтому семью и называют «малой Церковью». Отцы Церкви видели таинство Брака в самом соединении мужа и жены, освященном Церковью в одно сверхличное существо путем согласия и любви. Поэтому святой Иоанн Златоуст называет взаимную любовь супругов таинством.

Что же касается деторождения, то появление детей — это особое, несомненно желанное благословение Божие супружеской чете, зависящее от таинственного произволения Божия. Нельзя утверждать, что женщина создана единственно как помощница мужчины для деторождения, ведь есть немало бездетных Браков, которые тем не менее нельзя назвать безблагодатными.

В книге Бытия таинственно говорится, что Всеблагий Бог создал из праха земного человека как мужчину и женщину, и, одарив его вечным дыханием жизни, поставил над земным творением. Из второго сказания мы узнаем, что сначала был создан мужчина — Адам, а потом по всеблагому замыслу Своему Господь создал из ребра Адама жену его — Еву, сопроводив это тайнодейственными словами: Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственно ему (Быт. 2, 18), В этом втором сказании ясно показано некоторое первенство мужчины, которое, как мы видим из дальнейшего свидетельства книги Бытия, есть первенство в ответственности. Кроме того, первозданной человеческой чете еще в раю была дана заповедь плодиться и размножаться.

В раю не было необходимости для людей в приготовлении еды, одежд, крова, так что Еву нельзя было рассматривать как помощницу в хозяйстве. В чем же женщина могла и может быть помощницей мужчине помимо деторождения? Православная Церковь предлагает свой ответ на этот вопрос. Ева — женщина должна была стать помощницей мужу — Адаму в великом деле, которое поручил ему Бог. Господь сотворил Адама как Своего наместника на земле, как вселенского царя и священника. Бог поручил Адаму совершенствовать Эдем, уже и без того прекрасный сад. Сотворив мир, Бог возрадовался. Хорошо весьма, — говорит Он, завершая каждое звено творения. Но Создатель хотел еще большего совершенства; будучи Совершенен, Он поручил дальнейшее бесконечное совершенствование творения человеку, созданному по образу и подобию Божию и потому могущего быть соучастником Божественного созидания. Дело человека — творчество. По учению Православной Церкви, образ Божий в человеке следует понимать динамически, это есть постоянное стремление к совершенству во всем, устремленность к Самому Всевышнему во исполнение заповеди Спасителя: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный (Мф. 5, 48). В этом бесконечном устремлении к Богу человек должен был увлечь за собой и всё Творение Божие, Но тварь противостоит Богу—Творцу. Всякое творческое устремление человека требует вдохновения, а высшее вдохновение, порыв к святости — это ответ на веяние Духа Святого.

Для усиления этого творческого вдохновения мужчины Бог и создал ему помощницу—женщину. Она должна быть как бы передатчицей вдохновения Святого Духа и для этого быть чистой и светлой приемницей Его даров.

У многих отцов Церкви брачное торжество в Кане Галилейской есть прообраз литургического собрания, а чудо претворения воды в вино — прообраз еще большего чуда — евхаристического Пресуществления вина в Кровь Христову.

Таинство Брака и Евхаристия тесно связаны. В древности таинство Брака сводилось лишь к благословению епископа и предбрачному совместному Причащению жениха и невесты. Позже развившийся чин Браковенчания совершался во время Божественной литургии в присутствии всей общины.

Таинство Брака, как и евхаристическое общение, длится всю жизнь, поэтому общецерковное и брачное единение пожизненно связаны. На Браке в Кане Галилейской присутствуют, как и всегда в Церкви, как и в любой христианской семье, Сам Господь и Его Пречистая Матерь, В этом собрании явлена церковная полнота, подобно тому, как она устрояется на дискосе во время Проскомидии.

Источник