Меню

Мария скавронская пален свадьба



Гарем князя Г. А. Потёмкина

ГАРЕМ КНЯЗЯ Г.А.ПОТЁМКИНА — ТАВРИЧЕСКОГО

Князь Потёмкин был повенчан с императрицей Екатериной II. Для него это было единственное венчание в его жизни, а Екатерина венчалась дважды: один раз, в молодости в 1745 году, с Петром Фёдоровичем, будущим императором России Петром III, а второй раз – с фаворитом Потёмкиным. Это произошло в 1774 году в Санкт-Петербугской церкви Святого Сампсония Странноприимца, которая тогда была ещё деревянной. Эта церковь позднее была перестроена в камне и сохранилась до настоящего времени.

Екатерина, хотя и была императрицей, первым лицом государства, сильно зависела от придворных группировок, которые привели её к власти, и была не вольна в своих действиях. Многие мужчины хотели бы стать мужьями императрицы, но придворные, посадившие её на трон, боясь потерять своё влияние при дворе, негативно относились к её замужеству, поэтому это венчание с Потёмкиным было тайным, а брак считался морганатическим. На венчании присутствовало ограниченное число лиц: кроме жениха, невесты и священника, были ещё всего 2 человека. Это фрейлина императрицы М.С.Перекусихина (со стороны невесты) и А.Н.Самойлов, племянник Потёмкина (со стороны жениха). Имя священника, освятившего их брак, до сих пор не известно.
Потёмкин был официальным фаворитом императрицы всего 2,5 года (1774-1776) . Они довольно быстро расстались, не позднее середины 1776 года. Тем не менее, обряд венчания состоялся, и Потёмкин, как истинно верующий человек, больше не женился. При этом он до конца жизни не жил со своей законной женой и законнорожденных детей не имел. Единственным его относительно законнорожденным ребёнком можно считать Елизавету Тёмкину, которую родила тайная законная жена Потёмкина императрица Екатерина II в середине 1775 года. Потёмкин сразу признал этого ребёнка и дал девочке, в духе того времени, свою урезанную фамилию Тёмкина (тайну венчания ведь надо было соблюдать). А Екатерина об этом ребёнке нигде даже не упоминает, хотя она любила писать письма, вести дневники и другие всяческие записи. Потомкам достались её записки, письма и литературные труды в огромном количестве. О сомнениях в материнстве императрицы относительно этого ребёнка можно прочесть подробности в моём историческом очерке «Загадки и тайны детей императрицы Екатерины II». Хотя большинство исследователей и официальная отечественная историография признают материнство Екатерины, неясности в истории рождения Елизаветы Тёмкиной — есть.

По ориентировочным оценкам, Потёмкин в интимной жизни Екатерины был уже шестым избранником, что его очень озадачивало, а для Потёмкина императрица была первым серьёзным увлечением, не считая пары случайных лёгких связей, одной монашки да фрейлины императрицы Прасковьи Брюс, женщины «низкой социальной ответственности», которая, собственно, и познакомила его с императрицей.

Надо сказать, что мораль при императорском дворе России в XVIII веке, веке женского правления, находилась на очень низком уровне. Пышным цветом расцвёл фаворитизм, в стране довольно часто случались интимные связи с кровесмешением близких родственников, особенно сожительство дядьёв со своими племянницами, некоторые именитые вельможи заводили себе целые гаремы, с участием крепостных крестьянок детского возраста, происходили и другие непотребные безобразия.

Будучи в то время в значительной степени целомудренным и богобоязненным, Потёмкин, в возрасте 34 лет попав в игривую атмосферу царского двора, не выдержал испытания женщинами. На первых порах он сильно осуждал императрицу за лёгкость поведения, она оправдывалась, как могла, даже написала ему целую объяснительную записку, «Исповедь «своей интимной жизни. Но, прожив при дворе несколько лет, Потёмкин сам сильно изменился. Как говорится: «С волками жить – по-волчьи выть». Не он оказал на Екатерину влияние, а она сбила его с истинного пути. Потеряв должность «постельничего императрицы», но при этом, получив высокую должность главного управляющего делами на вновь завоёванных территориях юга России, а также доступ к обширным бюджетным денежным средствам империи, Потёмкин впал в такой разврат и загул, какой «ни в сказке сказать – ни пером описать». Особенно он увлекался своими молоденькими симпатичными племянницами. Об этих племянницах далее и пойдёт речь.

В семье родителей Потёмкина было шестеро детей, из них пять девочек и один мальчик, сам Григорий Александрович.
Его сёстрами были (фамилии по мужу):
1. Мария Самойлова (? – 1791)
2. Елена (Марфа) Энгельгардт (1737-1769),(1725 – 1775)?
3. Пелагея Высоцкая (? — ? )
4. Дарья Лихачёва (? — ?)
5. Надежда Потёмкина (1738 – 1757), замужем не была

Как видно из вышеприведенной информации, все сёстры, кроме последней Надежды, вышли замуж и, естественно, нарожали большое количество детей, Последнюю сестру Григорий называл в шутку «безнадёжная Надежда», но, к несчастью, его шутка оказалась пророческой – она умерла в возрасте 19 лет.
Остальные 4 сестры выросли, вышли замуж и дожили до старости.

Начнём с Пелагеи. Она прославилась тем, что её сын, от мужа Петра Егоровича Высоцкого, Николай Петрович, племянник Григория Потёмкина, одно время был фаворитом императрицы Екатерины II. То, что он был значительно моложе Екатерины, никого не смущало. Чем старше становилась императрица, тем моложе были у неё любовники. Разница в возрасте 20-30 лет была в порядке вещей. На этом «поприще», по-видимому, Николай ничем особенным себя не проявил, так как основная группа фаворитов императрицы (так сказать, костяк) из более чем 20 человек к настоящему времени исследователями уже определена, и он в эту группу не попал! Зато известно, что Николай основал знаменитую усадьбу Свиблово, надо полагать, не без финансовой поддержки императрицы.

В настоящее время известны родословные семейства Потёмкиных, из которых большой интерес представляет родословная Марии Потёмкиной, которая вышла замуж за Самойлова Николая Борисовича. Особенно это касается её внуков, которые породнились со многими именитыми фамилиями: Пален, Бобринскими, Давыдовыми, Раевскими, Поджио, Гагариными и другими. Например, старший сын Марии Самойловой, Александр Николаевич, был женат на Екатерине Сергеевне Трубецкой, которая «по совместительству» была любовницей Григория Александровича Потёмкина. Сам Александр Николаевич Самойлов, как было сказано выше, имел честь быть свидетелем и лично присутствовать на свадьбе своего дядюшки Григория в Сампсониевском соборе. Он также известен тем, что был первым биографом знаменитого Потёмкина.
У Самойлова и Трубецкой было двое детей, породнившихся с известными личностями: сын Николай Александрович и дочь Софья Александровна.
Николай Александрович женился на своей двоюродной сестре по линии Екатерины Васильевны Энгельгардт, её внучке Юлии Павловне Пален. Эту девочку родила дочь Екатерины Энгельгардт, Мария Скавронская, но не от своего мужа П.П.Палена, а от отчима итальянского графа Литта, мужа своей матери Екатерины.
С этой Юлией Пален, ставшей после замужества Самойловой, в Италии познакомился знаменитый русский художник Карл Брюллов и безумно влюбился в неё. Он неоднократно писал портреты Юлии и её приёмных детей, двух девочек. Эта связь продолжалась 10 лет, но Карл так и не осмелился предложить ей руку и сердце, и они расстались. Юлия после этого ещё дважды выходила замуж, но неудачно. Своих, кровных детей у неё не было. А Карл Брюллов так больше и не женился. Ниже мы вернёмся к рассказу об этой паре, когда зайдёт речь о Екатерине Васильевне Энгельгардт, очередной возлюбленной племяннице «светлейшего князя».
Дочь Самойлова и Трубецкой, Софья Александровна Самойлова, вышла замуж за Алексея Алексеевича Бобринского, внука императрицы Екатерины II и её фаворита графа Григория Григорьевича Орлова.

Вне конкуренции находится, напрямую касается темы нашего исследования, и требует внимательного изучения родословная сестры Григория Марфы Потёмкиной, получившей при крещении имя Елена. Она вышла замуж за не очень богатого шляхетского помещика Энгельгардта Василия Андреевича, которому родила 9 детей, 3-х мальчиков и 6-х девочек. Из этих девочек как минимум трое племянниц, Александра Браницкая, Варвара Голицына и Екатерина Скавронская (Литта-Висконти-Арезе)- были возлюбленными Потёмкина и практически всю жизнь сопровождали его, сменяя друг друга.

Вот имена дочерей Марфы — Елены (1725-1775), племянниц Потёмкина ( все они носили отчество «Васильевна» и фамилии своих мужей):
1. Анна Жукова (1740 – 1820)
2. Александра Браницкая (1754 – 1838)
3. Варвара Голицына (1757 — 1815)
4. Екатерина Скавронская – Литта (1761- 1829)
5. Надежда Измайлова — Шепелева (1761 – 1834)
6. Татьяна Юсупова (1769 – 1844)
Кроме того, в семье Елены родились мальчики: Пётр, Василий и Павел.

Обращает на себя внимание то, что первый ребёнок Елены Энгельгардт, девочка Анна, родилась, когда Елене было всего 15 лет! Как это она забеременела в 14 лет? Это считалось слишком рано, даже для того, распущенного и безнравственного века. Дальше идёт период с 1740 по 1754 годы, 14 лет, когда у Елены вовсе не было детей. Это более, чем странно, и не объяснимо для молодой замужней женщины, которая в дальнейшем, после 1754 года, родила 8 человек. Почему такой большой перерыв был в семье этих молодых людей? На этот вопрос нет ответа!

Поэтому существует другая версия рождения детей Еленой (Марфой) Энгельгардт. Во-первых, называются другие годы жизни самой Елены, 1737 – 1769 годы!
А вот хронология рождения её детей ( у девочек – фамилии мужей):
1. Пётр Энгельгардт — 1753(?)
2. Александра Браницкая – 1754
3. Василий Энгельгардт – 1755
4. Павел Энгельгардт — 1756(?)
5. Варвара Голицына – 1757
6. Надежда Измайлова-Шепелева – 1759
7. Анна Жукова – 1760
8. Екатерина Скавронская-Литта — 1761
9. Татьяна Юсупова – 1769

В этом же 1769 году сестра Григория Елена (Марфа) умерла .

Если принять вторую версию рождения детей, то хочется глубоко посочувствовать этой женщине, прожившей всего 32 года, и успевшей родить 9 детей. Если предположить, что первого ребёнка она родила в 1753 году, в возрасте 16-ти лет, то остальных восьмерых детей она родила за последующие 16 лет! Действительно, незавидна судьба этой женщины – практически всю свою взрослую жизнь проходившей беременной и рожавшую почти каждый год, без перерыва! Не удивительно, что она так рано умерла!

Но, оставим в покое сестру Потёмкина Елену (Марфу), предоставив историкам право найти истину в её запутанной родословной, а займёмся её детьми, племянницами Григория Потёмкина.

Так случилось, что на Василия Александровича Энгельгардта, рано потерявшего свою жену (1769), выпала доля одному растить своих девятерых детей. Можно догадаться, что это было нелегко и требовало немалых финансовых затрат. Денег катастрофически не хватало. А в это время набирал силу родной брат умершей жены Григорий Александрович Потёмкин, который участвовал в войне с турками 1768-74 годов, и дослужился до воинского звания генерал-полковника.

Потёмкин был хорошо знаком с семейством Энгельгардтов, довольно часто приезжал к ним, и гостил у них. Все девочки выросли, можно сказать, на его глазах, он привозил им щедрые дорогие подарки. Кроме того, при каждой встрече он давал девочкам по гривеннику (10 рублей). Сейчас кажется, что это не большие деньги, но тогда были другие цены, и за 10 рублей можно было купить хорошую корову.
5 июля 1775 года Василий Энгельгардт обратился с письмом к Потёмкину, который, к тому времени, стал уже фаворитом императрицы, с просьбой помочь ему в трудном деле и стать опекуном над подрастающими дочерьми-девицами. Он писал: «… приношу много чувствительную благодарность за милость Вашу к оставшим, сущим без призрения, сиротам, которым прошу быть милостивым и заступить Марфы Александровны место…». К этому времени один сын Энгельгардтов уже служил в армии, одна дочь Анна уже была замужем (?), а 7 детей ещё жили с Василием, и самой младшенькой Татьяне было всего 6 лет.

Читайте также:  Название свадьбы один год

Потёмкину было 38 лет, он был на пике славы, год назад женился на императрице, которая тоже в июле родила ему дочь Елизавету, и он, конечно, не оставил в беде «несчастных девочек-сироток». Своих детей, кроме Тёмкиной, у него не было.

В первой половине 1776 года Потёмкин был отставлен с должности официального фаворита императрицы, и, став свободным, сразу же обратил внимание на своих молоденьких племянниц не как дядя-опекун, а как мужчина в соку, жаждущий любовных отношений.
Самой первой одалиской Потёмкинского гарема стала старшая, из незамужних в то время, дочь помещика Энгельгардта, Александра Васильевна. Все 5 незамужних девиц в 1775 году приехали из Смоленска к бабушке в Москву. Потёмкин, который тогда ещё был в фаворе, тут же обратился к императрице с просьбой о содействии устройства их при дворе. Екатерина писала 10 июля 1776 года Потёмкину в Москву: «Матушке твоей в утешение объяви фрейлинами сколько хочешь из своих племянниц». В этот же день Александра Энгельгардт стала императорской фрейлиной. Её карьера при дворе была блестящей: через год, 24 ноября 1777 года – камер-фрейлина; 12 ноября 1787 года статс-дама, а 1 января 1824 года, уже при Александре I, — обер-гофмейстерина. Позднее все её 4 младшие сестры были объявлены фрейлинами императрицы: Екатерина – в 1776 году, Варвара и Надежда – обе в 1777 году и последняя Татьяна – в 1781 году. Никого Потёмкин не обидел, всех «трудоустроил» на престижные должности. Надо сказать, что и они не подвели своего дядюшку, и стали украшением императорского двора. Потёмкин не только дал племянницам хорошую работу, он всех очень выгодно выдал замуж и был щедрым и внимательным крёстным отцом их детей. Все сёстры, ощущая постоянную заботу со стороны богатого и влиятельного дядюшки, старались далеко от него не отдаляться и очень его любили. Дядя тоже их любил, причём, не только отеческой любовью.

Александра в декабре 1775 года выехала вместе с двором из Москвы в Санкт – Петербург. Ей исполнился 21 год, она была красавица, брюнетка с голубыми глазами, и пользовалась особым расположением Потёмкина. Судя по сохранившейся между ними переписке, с середины 1776 года Александра стала его любовницей, по обоюдному согласию. Она называла дядю «папочка, мой родной, сударик»; « Прости меня, мой сударик, люби меня всегда, то Сашенька будет спокойна. Целую ручки твои и ножки». Вполне возможно, что он был её первой настоящей любовью. Даже, когда они расстались, и у Потёмкина появились другие любовницы, Александра поддерживала с ним связь. Она посещала Потёмкина при каждой удобной возможности. В 1787 году Александра (тогда уже Браницкая) приезжала вместе с императрицей в Крым во время инспекторской проверки, в сентябре 1788 года.Она также посетила Потёмкина вместе с сестрой Екатериной в военном лагере русских войск под осаждённым Очаковом, а в 1790 году прибыла под крепость Измаил, незадолго до его штурма. Невзирая на войну и осаду турецких крепостей, Потёмкин успевал вести разгульную жизнь, устраивая балы для офицеров и дам по 2-3 раза в неделю. Кроме того, он ежедневно по вечерам собирал у себя избранное общество, которое сходилось на пирушки в его доме, где имелись две роскошно обставленные комнаты. В сентябре 1791 года, когда Потёмкин заболел лихорадкой и очень плохо себя почувствовал, он вызвал в Яссы, где стоял штаб русской армии, не кого-либо другого, а именно Александру Браницкую, которая тут же примчалась к нему. Но это не спасло великого Потёмкина, 5 октября он умер у неё на руках в Новороссийской степи по дороге из Ясс в Николаев.

Александра имела большое влияние при дворе, была любимицей у императрицы Екатерины II, которая её выделяла из общей группы фрейлин, уделяла ей особое внимание и проявляла материнскую заботу. Александра входила в интимный кружок императрицы и была её особо доверенным лицом.

Интересен тот факт, что Александра Энгельгардт родилась в одно время с наследником престола Павлом Первым, а именно, в 1754 году. Это дало повод слухам о том, что Великая княгиня Екатерина родила не мальчика Павла, а девочку – эту самую Александру. Но, так как правившая тогда императрица Елизавета Петровна ожидала рождения только сына (о дочери не могло быть и речи), которого хотела сделать наследником престола, то вместо девочки подложили другого ребёнка, мальчика Павла, новорожденного сына прислуги, и выдали его за сына Великой княгини Екатерины, то есть подменили ребёнка! Этим некоторые объясняют нелюбовь императрицы Екатерины Il к Павлу и особо тёплое отношение её к Александре Браницкой. Вот такая удивительная и загадочная история, связанная с Браницкой, но, повторяю, что это только догадки, и ничего не доказано! Хотя, вполне вероятно!

Понимая всю бесперспективность их отношений, и желая устроить семейную жизнь Александры, Потёмкин нашёл ей знаменитого и богатого жениха, графа Франциска – Ксаверия Браницкого (1739 – 1817), коронного польского гетмана, поступившего на русскую службу.

Выдав Александру замуж, 12 ноября 1781 года состоялась свадьба в Зимнем дворце, Потёмкин «убил одним выстрелом двух зайцев»: пристроил племянницу в хорошие руки и нашёл защитника своих огромных земельных владений в Польше, которые он заполучил после её первого раздела 1772 года.

После замужества Александра не прерывала связи с русским императорским двором: зиму она проводила в Санкт-Петербурге, а летом уезжала на юг, в Белую Церковь, уютный городок, находящийся в 100 км южнее Киева. В этом городе она родилась, этот город купил и подарил ей Потёмкин на свадьбу, в качестве приданого. Откупился?!

В феврале 1783 года Александра родила первенца, сына Владислава, будущего генерал-майора. Императрица Екатерина была приглашена стать крёстной матерью этого мальчика. Она согласилась, но лично присутствовать при крещении в Белой Церкви не могла и поручила представлять себя знаменитому фельдмаршалу П.А.Румянцеву, бывшему в то время губернатором города Киева.

В январе 1785 года Александра Браницкая родила второго мальчика, сообщив императрице о том, что выполнила её «поручение» о рождении второго сына. Опять Екатерина согласилась быть крёстной матерью, но теперь её представлял в Белой Церкви другой боевой генерал – Гудович. Она сразу же зачислила крестника в Преображенский полк.

В 1787 году императрица увиделась воочию со своим 4-летним крестником Владиславом во время переезда на галерах из Киева в Кременчуг, в ходе своей инспекторской поездки в Крым.

Во времена правления императора Павла I (1796 – 1801) для Браницкой, как и для большинства любимцев скончавшейся императрицы Екатерины II, всё изменилось в худшую сторону. Она попала в немилость, покинула Санкт-Петербург, и уехала в своё любимое имение Белую Церковь, где и прожила более 40 лет, до самой смерти (1838). Браницкая была сказочно богатой, называют стоимость её состояния около 35 миллионов рублей. Для сравнения, сам великий Потёмкин получил от императрицы за всё время его деятельности около 50 млн рублей. Браницкая активно и щедро занималась благотворительностью, жертвуя большие деньги на общественные нужды.

Александра Браницкая стремилась увековечить память своего великого дядюшки Григория Потёмкина. Ей принадлежит идея установки, в основанном дядей городе Херсоне, монумента в его честь. Однако при императоре Павле сделать это было совершенно не реально, так как он ненавидел свою мать, уничтожал всё, сделанное ею, и преследовал её фаворитов. В 1801 году, после смерти Павла, племянник князя Потёмкина А.Н.Самойлов реанимировал идею Браницкой и через 10 лет после кончины «светлейшего» обратился к новому императору Александру I, с просьбой об установке памятника Потёмкину и Дома призрения для служителей при нём в Херсоне. Высочайшее разрешение было получено, но в финансировании этой работы из госбюджета было отказано. Было выбрано место установки памятника и представлены планы благоустройства территории, но дальше этого дело не пошло из-за отсутствия финансирования.

В 1823 году к этой теме снова вернулись, и даже начали собирать пожертвования: А.Браницкая дала 500 тысяч рублей, Т.Юсупова – 100 тысяч рублей, А.Самойлов – 50 тысяч. Собранных средств оказалось мало, но больше денег не поступило, поэтому строительство так и не началось.

Но Браницкая, всё же, кое-что в память о Потёмкине построила, естественно на свои деньги. Сразу после кончины князя, а он умер 5 октября 1791 года, на месте его смерти был установлен монумент – высокая пирамидальная стела с памятной доской, надпись на которой гласила: «На сём месте преставился 5 октября 1791 года князь Григорий Александрович Потёмкин-Таврический. Памятник сей поставлен графиней Александрой Васильевной Браницкой, бывшей с ним при его кончине, из усердия и любви к дяде и благодетелю». Около этой стелы долгое время выставлялся почётно-охранный пост из вооружённых солдат русской армии.

Умерла Александра Браницкая в 1838 году, в почтенном возрасте 84 лет. Для сравнения: Потёмкин умер в возрасте 54 лет, на 47 лет раньше, в 1791 году. Браницкая умерла и похоронена в Белой Церкви, а Потёмкин похоронен в Херсоне, в построенной им церкви Святой Екатерины.

Дочери Браницкой, Екатерина Ксаверьевна и Елизавета Ксаверьевна (1792-1880) очень удачно вышли замуж: первая – за польского графа Станислава Потоцкого, вторая – за князя Михаила Семёновича Воронцова (1782-1856). Особенно знаменит Воронцов, крестник императрицы Екатерины II, видный государственный и военный деятель, генерал-фельдмаршал, герой войны 1812 года, командир русского оккупационного корпуса во Франции в 1815-18 годах, новороссийский и бессарабский генерал-губернатор, заказчик и владелец Алупкинского дворца, наместник царя, главнокомандующий русских войск на Кавказе в 1844 году. Его портрет, работы Джорджа Доу, висит в знаменитой Военной галерее героев войны 1812 года Санкт — Петербургского Эрмитажа.
Свадьба Михаила Воронцова и Елизаветы Браницкой состоялась в 1819 году в столице Франции Париже.

Воронцов был сложным человеком, слыл либералом, но был в трудных отношениях с А.С.Пушкиным, когда тот находился в ссылке в Одессе. Любвиобильный Пушкин закрутил роман с женой Воронцова Елизаветой, чем довёл отношения с ним до вражды. Вот дерзкая эпиграмма, написанная поэтом в 1824 году на генерал-губернатора Новороссии Воронцова (эта эпиграмма в значительной степени характеризует его, как человека):
Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда, Полу-подлец, но есть надежда, Что будет полным, наконец.

После смерти Потёмкина между его наследниками возникли разногласия по вопросу раздела имений в Белоруссии и Польше. Так как законных детей у «светлейшего» не было, наследниками явились его оставшиеся в живых сёстры и их дети. Любившая получать подарки, стяжательница, Александра Браницкая, которая до конца поддерживала дружбу с князем, хотела оставить всё себе, но остальные сёстры запротестовали. Александр Николаевич Самойлов, сын Марии Потёмкиной (по мужу Самойловой), написал письмо в адрес императрицы Екатерины II с просьбой разделить всё поровну между детьми сестёр. Почему он обратился с этим вопросом именно к Екатерине? Он ведь был лично знаком с императрицей, был свидетелем на венчании императрицы с Потёмкиным, и решил к ней обратиться, как к жене своего дяди, которая одаривала своего мужа этими землями и, пусть теоретически, но имеет права на совместно нажитое имущество супругов.

Читайте также:  Открытки поздравления с годовщиной свадьбы открытки поздравления с годовщиной свадьбы 7

Императрица вмешалась в это дело и повелела в 1794 году: разделить имения в Белоруссии и Польше на три равные части между живыми сёстрами, а после их смерти передать эти имения по наследству их детям. Что и было сделано.

Родовое гнездо Потёмкиных, село Чижево, Смоленской губернии, где жили родители Григория Александровича и родились их дети, в конечном итоге в XIX веке перешло к внуку Александры Браницкой Владиславу Владиславовичу Браницкому (1824-1884).
В 1856 году 32-летний Владислав, выполняя волю бабушки Александры, решился освободить своих крестьян от помещичьей зависимости. В 1858 году он дал крестьянам села Чижева Вольную Грамоту с обязательством выплачивать 143 рубля в год местному сельскому храму. Таким образом, Владислав Владиславович проявил себя прогрессивным человеком, опередив отмену крепостного права в стране, в рамках собственных владений, на 3 года. Как известно, крепостное право в России было отменено позднее, в 1861 году, Указом императора Александра II.

Расставшись с Александрой Браницкой, Потёмкин не очень горевал, так как он сожительствовал практически одновременно с двумя племянницами: Александрой и её родной сестрой Варварой. Варвара Энгельгардт не уступала по красоте Александре, и была моложе её на три года (1757 – 1815). Если Александра поселилась в сердце «светлейшего» в середине 1776 года, то Варвара, тоже решившая не упустить своего шанса , появилась в нём через год, в июне 1777 года. В большом и богатом сердце 40-летнего Потёмкина места хватило для обеих.

20-летняя Варвара, подарив дяде своё прекрасное молодое тело, просто истерзала его морально: ревностью, капризами, непостоянством, многочисленными просьбами об устройстве своих знакомых и друзей, и, конечно, требованием богатых дорогих подарков. Князь, великий и всесильный Потёмкин, просто сошёл с ума от неё. «Седина — в голову, а бес — в ребро». Он называл её «сокровище», «божественная Варюшка», «сладкие губки», «нежная любовница» и другими ласкательными именами, что не оставляет ни малейшего сомнения в их близких отношениях. Их бурный роман был стремительным, но скоротечным. Надо ли удивляться тому, что немедленно после начала романа, в том же 1777 году Варвара была назначена фрейлиной императрицы.

Однако Варвара не относилась серьёзно к пожилому и располневшему князю Потёмкину, она стремилась выйти замуж по любви, за приличного человека. И это ей удалось. Уже в следующем, 1778 году она сблизилась с молодым и родовитым князем Сергеем Фёдоровичем Голицыным (1757-1810). 14 сентября 1778 года состоялось их обручение, а 27 января 1779 года – свадьба.

Потёмкин, хотя очень её любил и не хотел с ней расставаться, не стал ей мешать. В дальнейшем он продолжал покровительствовать Варваре, оказывал финансовую помощь и подарил ей несколько имений в Новороссии, а также село Казацкое в России. Варвара была благодарна Потёмкину за оказываемое внимание, после его смерти она приехала в Яссы и участвовала в его похоронах.

Известный писатель Лев Николаевич Толстой передавал семейное предание об отказе его деда жениться на племяннице и любовнице Потёмкина Вареньке Энгельгардт. На предложение Потёмкина дед тогда ответил: «С чего это он взял, чтобы я женился на его б….». Вследствие отказа дед Л.Н.Толстого, генерал-аншеф, имевший большое уважение в обществе, потерял вдруг всякое расположение императрицы Екатерины II.

Сергей Фёдорович Голицын был правнуком боярина Бориса Алексеевича Голицына – воспитателя царя Петра I и основателя подмосковной усадьбы Вязьмы. Сергей начал службу в 1756 году, участвовал в войне с Турцией 1768-1774 годов, в 1779 году получил чин генерал-майора. Он принял участие и во второй русско-турецкой войне 1787-1791 годов, отличился в битве при Мачине.
В Саратовской губернии Балаковского уезда, где стоял Смоленский драгунский полк, в 1770 году Голицын приобрёл землю и построил родовое гнездо Зубриловку, в которой поселился со своей семьёй.

Хотя, как вспоминает их сосед по имению Вигель, Варвара была «властолюбивая, вспыльчивая и взбалмошная», брак Сергея и Варвары оказался на редкость счастливым. У них родилось 10 детей, и все мальчики! В 1804 году Голицыны окончательно поселились в Зубриловке. Зиму проводили в Москве, а всё тёплое время года жили в Зубриловке.

Варвара хорошо владела французским языком, иногда занималась переводами. Она поддерживала отношения с литераторами, была близко знакома с Гавриилом Романовичем Державиным, Тамбовским губернатором и знаменитым поэтом. Зубриловка находилась в 150 верстах от Тамбова. Голицыны во многом поддерживали Державина, когда Державин попал в опалу, он довольно длительное время жил в Зубриловке. Баснописец Иван Андреевич Крылов, служивший у Голицына секретарём, жил в Казацком, а отец известного Кондратия Рылеева, Фёдор Андреевич, служил главным управляющим имениями княгини Голицыной. Будущая жена известного поэта А.П.Сумарокова тоже воспитывалась в доме Голицыных вместе с братом. В этом доме жил и внебрачный сын по фамилии Таманский.
У Голицыных дома часто собирались литераторы и поэты.
Варвара Голицына перевела с французского языка пьесу «Заблуждения от любви…», которую очень хвалили литераторы того времени и играли в театрах. Сергей Голицын участвовал в решении вопросов раздела имущества Г.А.Потёмкина после его смерти и выплате долгов покойного князя в казну.

Дети Голицыных занимали высокое положение в обществе, среди них были и губернаторы, и генералы, и камергеры. Сыновья Михаил и Сергей Голицыны входили в круг близкого окружения А.С.Пушкина.

При Павле I семья Голицыных подверглась опале, кроме старшего сына Григория, который в 19 лет занял пост Управляющего Военной канцелярией императора. После рождения Григория, который родился в 1779 году (год свадьбы родителей), пошли слухи, что его биологическим отцом является Потёмкин, что он своё имя получил в честь «светлейшего князя».

При Александре I, сыне Павла, Сергей Фёдорович Голицын был снова востребован: получил назначение губернатором Прибалтийского края, а в войне с Австрией в 1809 году – был Верховным Главнокомандующим русской армией.

10 января 1810 года он внезапно скончался в возрасте 60 лет, и похоронен в своей любимой Зубриловке. Варвара Энгельгардт (Голицына) пережила его на 5 лет и похоронена рядом с мужем.

Жизнь и деятельность племянниц Потёмкина была неразрывно связана с жизнью и деятельностью самого «светлейшего князя». Примером является история создания Николаевской судостроительной верфи, построенной по распоряжению Потёмкина на Южном Буге и населённых пунктов вокруг неё.
В 1800 году Варвара Голицына купила у своей сестры Александры Браницкой 12 тысяч десятин земли в Херсонской губернии, близ Николаевской верфи, перевезла семьи крепостных крестьян из Казацкого и основала село Варваровку на Южном Буге, которое существует до сих пор. Там она построила большой господский дом, церковь и переправу. Дело в том, что судостроительная верфь находилась на левом берегу Буга, даже в устье притока Буга, реки Ингул, а Варваровка – на правом берегу, поэтому появилась потребность в переправе. Сейчас там стоит капитальный стратегический мост через Южный Буг, который носит название Варваровский. От него начинается автодорога, которая идёт от Николаева через Варваровку на Одессу. А начиналось всё князем Потёмкиным и его племянницей Варварой Голицыной, урождённой Энгельгардт.
Ниже по течению Южного Буга, на его левом берегу, в нескольких километрах от Николаева есть село Галицыновка, основанное уже самим Сергеем Фёдоровичем Голицыным, мужем Варвары.

Надо рассказать ещё об одной племяннице Потёмкина, которая тоже была его возлюбленной, и тоже из семейства Энгельгардтов. Это Екатерина Васильевна Энгельгардт (1761 – 1829), самая молодая возлюбленная «светлейшего» из этого семейства, которая была моложе Александры Васильевны Браницкой на 7 лет.

Потёмкину было не скучно, так как у каждой племянницы были свои индивидуальные капризы и особенности. Екатерина была вечно скучающая красавица, она была неотразима, благодаря восхитительному личику, ангельской кротости и мягкому покладистому характеру. Потёмкин, естественно, тоже в неё влюбился. Как писал И.М.Долгоруков: «Влюбиться – на языке Потёмкина означало наслаждаться плотью».

Интересно, что сначала в неё был безумно влюблён граф Алексей Григорьевич Бобринский, внебрачный сын Екатерины II и её фаворита графа Григория Орлова. В 1779 году Екатерина Энгельгардт оказалась беременной и Потёмкин отправил её вместе с сестрой Варварой Голицыной в Европу. Чем закончилась эта поездка – не известно! Родила ли Екатерина и где этот ребёнок — не известно! Тайна!?

Вернувшись из Европы, она сразу же оказалась в постели Потёмкина. Екатерина была малообразована, с ней невозможно было ничего обсудить, она ничем не интересовалась и ничего не умела делать, она вела праздную и беспечную жизнь. Она знала, что очень привлекательна внешне и считала, что этого достаточно. Её высшим счастьем было целыми днями лежать на кушетке, без корсета, закутавшись в огромную чёрную шубу.
У неё было огромное количество бриллиантов, в том числе больших размеров, — подарки Потёмкина. У неё были восхитительные платья от портнихи самой Марии Антуанетты. Но она всё это богатство почти никогда не одевала. Когда у неё спрашивали – почему? Она отвечала: « А для чего, для кого, зачем. »

В неё влюбился, как и все, безумно, внучатый племянник бывшей императрицы, жены Петра I, Екатерины I (годы правления 1725-1727) – Павел Мартынович Скавронский (1757 – 1794). Он был человеком странным, недалёким, даже глупым, но очень богатым. Он имел неуравновешенный характер и очень любил музыку. Не долго думая, он предложил Екатерине Энгельгардт руку и сердце, хотя всем, в том числе и ему, было хорошо известно об интимной связи её с Потёмкиным.

10 ноября 1781 года состоялась их свадьба. Екатерина была замужем, но не теряла связи со «светлейшим». Муж безумно ревновал её, но не имел смелости воспрепятствовать их отношениям. Скавронский патологически боялся Потёмкина, лебезил перед ним, а его жена ещё долгое время оставалась «любимой султаншей своего дяди».

В 1784 году Потёмкин направил Скавронского в качестве посла в Неаполь, но жена с ним не поехала, осталась в России с дядюшкой-любовником. Цинизм в высшей степени!
17 августа 1786 года она была назначена на должность статс-дамы императрицы, в 1787 году – ездила с императрицей в Крым, в гости к Потёмкину, в 1788 году приехала к нему под осаждённый Очаков. И только после смерти Потёмкина в 1791 году Екатерина поехала к мужу в Неаполь. Потёмкин был с Екатериной Скавронской в любовной связи больше, чем с кем-либо, более 10 лет.

Но в 1794 году в Неаполе внезапно её муж умер, и Екатерина вернулась в Россию.

В Италии Екатерина познакомилась с мужчиной, который стал вторым её мужем – Джулио Литтой (рус.- Юлием Помпеевичем). Он был кавалером Мальтийского ордена, члены которого дают обет безбрачия. Император Павел I, который стал магистром Мальтийского ордена, лично обратился к Папе Римскому Пию VI, и тот снял с Литты обет безбрачия.

Свадьба Екатерины Скавронской (Энгельгардт) и Юлия Литты состоялась в 1798 году. Невесте тогда было уже 37 лет. Она сразу же после свадьбы получила награду — орден Святого Иоанна Иерусалимского, высшую награду Мальтийских масонов.
У Екатерины Литты в то время было уже двое детей от первого мужа: Мария Павловна и Екатерина Павловна Скавронские. Эти барышни, как и их мать, были сторонницами свободных отношений в семье и вели достаточно свободную личную жизнь.

Читайте также:  Как поздравить сваху с годовщиной свадьбы

Екатерина Павловна Скавронская вышла замуж за известного русского генерала Петра Ивановича Багратиона, которому «отдал приказ» жениться на ней император Павел I. Он, считавший своей обязанностью заботиться о росте народонаселения и создавать семьи в своём государстве, взял за руки и лично обручил их. Шутили, что Багратион, который был грузинского происхождения, настолько чёрен, насколько была бела его жена. Кроме того, на его лице выделялся огромный грузинский нос. Багратион сразу полюбил Екатерину, боевой генерал перед ней тушевался, заикался и терял дар речи, чего не скажешь о ней. Они жили вместе всего 5 лет и то, с большими перерывами, а в 1805 году Екатерина поехала покорять Европу. Больше они не виделись! Там, в Европе, она вела свободный образ жизни, меняла любовников, хотя муж в письмах неоднократно просил её вернуться домой. В 1810 году она, будучи в браке с Багратионом, родила в Вене от князя Клеменса Меттерниха, австрийского министра иностранных дел, дочь Марию Клементину, которой дала фамилию Багратион, муж не возражал! Кроме того, Екатерина была агентом русской разведки и, выполняя её задания, переспала со многими крупными политическими деятелями иностранных государств. На этой почве, получая задания от русского императора, она вступила и с ним в интимную связь. Александр I в то время увлекался несколькими иностранными красавицами одновременно, заодно присовокупил и Екатерину. Екатерина Павловна очаровала своей красотой даже известного немецкого поэта Гёте!

Когда её муж Пётр Багратион погиб в Бородинском сражении в 1812 году, она уже на законных основаниях, как вдова, вышла замуж за британского генерала Карадока, но впоследствии, довольно быстро, разошлась с ним и приняла опять фамилию погибшего мужа — Багратион. Справочная информация: генерал Багратион получил тяжелейшее ранение ядром в бедро, от которого началась гангрена. Надо было отнимать ногу, но этот мужественный человек отказался от ампутации и предпочёл смерть.

Вторая дочь Екатерины Энгельгардт, Мария Павловна Скавронская, вышла замуж за Павла Петровича Палена, и родила от него дочь, Юлию Павловну Пален, о которой я упоминал выше. Юлия много лет была возлюбленной художника Карла Брюллова, но до женитьбы дело у них не дошло. Юлия вышла замуж за своего двоюродного брата по линии сестры Потёмкина Марии, Николая Александровича Самойлова. Брюллов неоднократно изображал свою возлюбленную на своих картинах, в частности в «Последнем дне Помпеи» она была моделью для нескольких фигур, как минимум трёх.
На картинах хорошо видно, как удивительно похожа Самойлова на Юлия Литту, второго мужа её бабушки. Но в действительности это не удивительно, потому что, будучи мужем Екатерины Скавронской (Энгельгардт), Литта завёл любовный роман со своей падчерицей, Марией Павловной Пален, которая и родила от него дочь. Хорошо устроился итальянец: жил одновременно с двумя, и с женой, и с её дочерью от первого брака. Биологическим отцом Юлии был не Пален, а Литта. Павел Петрович Пален, боевой генерал, обладатель Георгиевских крестов трёх степеней, развёлся с Екатериной в 1804 году. Кстати, он был родным сыном Петра Палена, одного из активных участников свержения с престола императора Павла I. В конце концов, Мария Павловна уехала в Париж. Одна дочь Екатерины Скавронской-Литты, Екатерина Павловна, куролесила в Вене, а вторая, Мария Павловна – в Париже! Хороша семейка.

В 1809 году, при Александре I, Екатерина Васильевна Скавронская-Литта получила вторую награду — орден Святой Екатерины 1-й степени, а в 1824 году она стала гофмейстериной. Александр изволил к ней благоволить, ведь она была матерью его секретного агента и, по совместительству, любовницы, Екатерины Павловны Скавронской.

Умерла Екатерина Скавронская-Литта 7 февраля 1829 года, в возрасте 68 лет. Похоронена в Церкви Святого Духа Александро-Невской Лавры в Петербурге.

Через несколько месяцев, в том же году, умер её муж, Джулио Литта, который завещал всё своё состояние незаконно рожденной дочери Юлии Павловне Пален (Самойловой). Юлия, получив богатое наследство, много лет, более 10, жила в Италии, где и познакомилась с художником Карлом Брюлловым. У графини Самойловой не было кровных детей, она удочерила двух девочек одного итальянского композитора. Долгое время считалось, что на знаменитой картине Брюллова «Всадница» была изображена сама Юлия Самойлова, но исследователи доказали, что это одна из её приёмных дочерей.
Там же изображена и вторая приёмная дочь Самойловой.

Остальным двум племянницам, Надежде и Татьяне Энгельгардт, Потёмкин тоже помогал, но достаточно достоверных сведений о его сожительстве с ними нет! Да и три старшие барышни, о которых сказано выше, и которые «застолбили дядюшку», своих младших сестёр, к любвиобильному князю Потёмкину старались уже не подпускать.

Это не значит, что «светлейший князь» сидел на «голодном пайке». Его всегда окружало, кроме племянниц, множество других красивых женщин, которые ездили за ним даже на войну. Его любимыми занятиями были: 1) во время раздумий обгрызать свои ногти и 2) наслаждаться женской плотью. Главнокомандующий из этого фельдмаршала был посредственный, а любовник – замечательный! Хотя он был достаточно неряшливым. Например, он не любил расчёсывать свои очень густые вьющиеся волосы, за что украинские казаки, гетманом которых он был, наградили его прозвищем Грицько Нечёса.
Отдельно следует сказать о племяннике «светлейшего» Василие (1755-1828), вернее о его сыне Павле Васильевиче Энгельгардте (1798-1849). Он прославился тем, что у него начал служить казачком в 1828 году 13-летний будущий великий украинский поэт и художник Тарас Григорьевич Шевченко (1814 — 1861). Только через 10 лет, в 1838 году, Шевченко удалось выкупить из крепостной зависимости за баснословную сумму 2500 рублей, за эти деньги тогда можно было купить целое поместье. Это сделали его друзья художники Сошенко, Брюллов, Венецианов и поэт В.А.Жуковский. Карл Брюллов нарисовал портрет Жуковского, который устроил аукцион по его продаже. На деньги от продажи этого портрета, который был куплен членами императорской фамилии, Шевченко выкупили из неволи и после этого он получил право на поступление в Академию Художеств. Крепостных в Академию не принимали.
В семье Павла Ивановича Брюлло, отца Карла, было шестеро детей:4 мальчика и 2 девочки. Мать была русская с немецкими корнями — Шрёдер Мария Ивановна. Все мальчики стали художниками, отец был скульптор, может быть и сёстры могли быть художницами, но женщин в Академию Художеств не брали.
В вышенаписанной фамилии отца нет буквы «в» — это не опечатка, это его настоящая итальянская фамилия. Карл родился и вырос в России, и стал всемирно известным художником, поэтому император Александр I всемилостивейше разрешил ему в 1822 году, в ответ на его просьбу, прибавить к фамилии букву «в». Так Карл Павлович Брюлло стал на русский манер Брюлловым! Такую же фамилию носил его брат Александр, который был тоже талантливым художником, но менее знаменитым, чем Карл.

С 1822 по 1836 годы Карл жил в Италии, с 1836 по 1849 год жил в России, в 1849 году по настоянию врачей он уехал в Западную Европу на лечение, и в Россию больше не вернулся, там и похоронен.
Интересно,что в 1839 году Карл женился на 18-летней дочери Рижского бургомистра Эмилии Тим, но брак его продлился всего 41 день. Карл подал на развод, процесс по которому длился почти 3 года, до 1841 года.
Причины развода были никому не известны, Карл о них умалчивал, поэтому их не разводили. Русское великосветское общество было заинтриговано и во всём обвиняло Карла. Он стал изгоем. Для художника это означало верную творческую смерть — он потерял все заказы. Только когда Эмилия уехала на родину в Ригу, ему пришлось сообщить суду о том, что его невеста, как оказалось, была ему не верна. Она имела любовную связь с одним из своих близких родственников, которая продолжалась и после её замужества. В этом тёмном деле был замешан её отец! Сожительствовать с отцом — это, мягко говоря, большой перебор!
В это нелёгкое для Карла время из Италии приехала его бывшая возлюбленная Юлия Самойлова-Пален, чтобы поддержать художника. Он прожил с ней в Италии в гражданском браке более 10 лет, но так на ней и не женился. Почему? Это остаётся его личной тайной до сих пор!
Так сложилось, что Карл Брюллов за всю жизнь практически официально не был женат и не имел детей. Юлия Пален, после его отъезда из Италии, дважды выходила замуж, но оба раза неудачно. Своих кровных детей у неё тоже не было!

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО сестры Г.А.Потёмкина Елены (Марфы) Энгельгардт, урождённой Потёмкиной.

Елена (Марфа) Александровна Потёмкина (1737-1769), либо (1725-1775);
муж Энгельгардт Василий Андреевич, польский помещик:

Дети: сыновья — Василий, Павел, Пётр Энгельгардты;
дочери — 1). Анна Васильевна Энгельгардт (1754-1838), муж Жуков Михаил Михайлович, губернатор Астрахани:
* дочь Варвара Михайловна Жукова (Оленина)
— 2). Александра Васильевна Энгельгардт (1754-1838), муж Браницкий Ксаверий Франциск (1731-1819), коронный гетман Польши:
*дочь Екатерина Ксаверьевна Браницкая (1781-1820), 1-й муж граф Станислав Потоцкий, 2-й муж князь Константин Сангушко
*сын Владислав Ксаверьевич Браницкий (1783-1843), обер-шенк, сенатор
* сын Александр (1783-1798), погиб при падении с лошади
* дочь София (1790-1879), муж Артур Потоцкий
* дочь Елизавета (1792-1880), муж Воронцов Михаил Семёнович, князь, генерал-фельдмаршал, губернатор Новороссии
— 3). Варвара Васильевна Энгельгардт (1757-1815), муж Голицын Сергей Фёдорович:
* 10 детей и все мужского пола!
— 4). Екатерина Васильевна Энгельгардт ( 1761-1829), 1-й муж Скавронский Павел Мартынович, внучатый племянник имп. Екатерины I; 2-й муж Литта Джулио, итальянец, граф:
* дочь Мария Павловна Скавронская (1782-1857), 1-й муж Пален Павел Петрович, генерал, Георгиевский кавалер (развод 1804 год); 2-й муж Ожаровский Адам, граф;
**внучка Юлия Павловна Пален (Самойлова), дочь Марии, которую удочерил граф Литта, возлюбленная худ. Карла Брюллова
* дочь Екатерина Павловна Скавронская (1783-1857), 1-й муж Багратион Пётр Иванович, генерал, командующий 2-й армией и Герой войны с Францией 1812 года, погиб на войне:
**внучка Мария-Клементина (1810) дочь Екатерины от Клемменса Меттерниха, австрийского министра иностранных дел, которую удочерил Багратион
2-й муж английский дипломат Джон Хобарт Карадок (развод).
Екатерина Павловна была агентом российской разведки и любовницей императора Александра I.
— 5). Надежда Васильевна Энгельгардт (1761 (59?) – 1834), 1-й муж Измайлов Павел Алексеевич, полковник; 2-й муж Шепелев Пётр Амплиевич, генерал
— 6). Татьяна Васильевна Энгельгардт (1769-1841), 1-й муж Потёмкин Михаил Сергеевич, дальний родственник Григория Потёмкина:
*сын Потёмкин Александр Михайлович, предводитель дворянства
* дочь Потёмкина Екатерина Михайловна, муж Рибопьер Александр Иванович 2-й муж Юсупов Николай Борисович:
*сын Юсупов Борис Николаевич, князь, род. в 1794 году

Перечень использованной литературы:

1. Болотина Наталья Юрьевна. Потёмкин, глава 16 «Женщины светлейшего». Интернет – публикация, сайт Litres. Ru
2. Брикнер А.Г. Светлейший князь Потёмкин – Таврический. – М.: Эксмо, 2014. – 288 с.- (Русский Крым)

Автор Лысов А.В. Санкт-Петербург, июнь 2020

Источник