Меню

Брачная ночь после свадьбы у детей



Невесту по кругу. Как обходились с женщинами древние славяне

У древних славян девушки имели больше прав и привилегий по сравнению с женщинами Востока или гречанками. Они жили под охраной отцов, вели свободную жизнь и до замужества могли иметь любовников и рожать детей. Более того, мужчины охотнее женились на тех, у кого уже был ребёнок, ведь это гарантировало, что его жена не будет бесплодна.

Замужем они лишались девичьих привилегий и полностью оказывались во власти мужа, а если он умирал, вдову могли живьём сжечь в погребальном костре или заживо похоронить в могиле.

Замужняя женщина не имела права изменить мужу: изменники — и жена, и любовник — наказывались смертью, причём извинения не принимались.

Несмотря на такую «строгость нравов», у древних славян существовало право первой ночи, когда жених должен был уступить свою будущую и часто ещё девственную жену знакомым, родственникам, а иногда и совершенно посторонним людям.

Женщин умыкали и принуждали

Брачные обычаи славян были разными. У полян, кривичей и словен они были более цивилизованными: семьи действовали по предварительному сговору, спрашивали согласия девушки, после чего родители приводили невесту в дом жениха и несли приданое. Несколько жён могли иметь только князья и знать, остальные жили с одной супругой.

Более архаичные браки существовали у древлян, родимичей, вятичей и северян. Вплоть до крещения Руси в ряде поселений семьи были коллективными, а в некоторых местах было распространено многожёнство. Здесь воля девушки в расчёт не принималась. Мужчины договаривались между родами, а потом невесту просто «умыкали» и принуждали к браку. Традиция «умыкания невесты» практиковалась и без сговора. Проще говоря, незамужнюю женщину и особенно молоденькую девушку мог насильно увезти любой, кому она приглянулась.

Даже после принятия христианства такие традиции сохранялись веками. И особенно это касалось традиций, связанных со свадьбой и смертью. Пусть теперь молодых и везли венчаться в храм, это не мешало до XVII века, а в некоторых местах и позже, соблюдать один из самых диких обычаев — право первой ночи, когда то, что должно было совершаться тайно, становилось достоянием всей деревни.

Брачное ложе чаще всего устраивали в доме жениха, а брачная ночь должна была состояться в первый день свадьбы. Молодым стелили в холодном помещении на полу: в подклети, хлеву, амбаре, сеннике. Обычно постель приносилась в качестве приданого невесты. Её стелили не только женщины, этим могли заниматься дружка жениха (приятель) и сваха или только мужчины, например дружка или деверь. В центральных регионах Московской Руси для этого назначался специальный человек — «кормовой».

В постель часто подкладывали предметы, имеющие эротическое значение: полено с сучком, чурбаны, плётку, тряпичных кукол, вожжи. Уже во время пира каждый из присутствующих имел право прижать невесту к стене — «чтобы привыкала».

Проводы молодых в спальню сопровождались эротическими песнями, грубыми выкриками и советами молодому мужу получше «порыться в меху». В спальне дружка хлестал плетью по стенам и старался выгнать из постели парочку, которая во время пира «грела постель», занимаясь плотским грехом, — это считалось залогом будущего хорошего секса жениха и невесты.

Постель приходилось выкупать. После чего невеста снимала с жениха сапоги в знак покорности, а потом её раздевали. Иногда это делал жених, а иногда дружка или сват. Венец невесты разрезали ножом или косой; девушку раздевали до рубашки, а иногда меняли на новую.

В покое молодых не оставляли ни на минуту: специальный человек — «клетник» — ездил вокруг амбара, якобы охраняя молодую пару, дружка поминутно кричал: «Чи вже?», пьяные гости интересовались, как идут дела, и плясали, изображая половой акт.

Если дела у жениха шли неважно, то в спальню к молодым запускали более опытную пару — для демонстрации процесса. Если и это не помогало и растерявшийся жених не был в состоянии исполнить долг, в тех регионах, где засвидетельствование девственности невесты в первую брачную ночь было обязательным, начиналось невообразимое.

Первым делом звали «боярина» — старшего на селе, чтобы исправил оплошность жениха. Если его не было, то звали родственников жениха: под Харьковом и под Сумами — дядю или отца, в районе Бреста — старшего брата, в Черниговской области — свата. Звали дружку, приятеля или деверя — мужа сестры, в некоторых сёлах под Житомиром для этого приглашали специального «свадебного музыканта».

В некоторых местностях невеста должна была первую брачную ночь провести с другом жениха, а в некоторых сёлах её клали между опытными мужчинами. Немудрено, что к утру всё это могло закончиться настоящей свалкой.

Да и обычай похищения невесты у жениха его друзьями у славян не так уж и невинен, как может показаться неискушённому человеку. Невесту крали с одной лишь целью — посмотреть, что досталось другу.

Читайте также:  Поздравления с юбилеем свадьбы для смс

Как только невеста лишалась девственности, мужчины должны были засвидетельствовать это всем гостям — вынести её рубашку или простыни на обозрение. Гости в ответ били посуду.

Ранним утром молодых будили шумом, битьём горшков о стену, стуком в дверь, песнями и криками. Молодую жену вели к колодцу — для ритуального умывания. После такой брачной ночи это было необходимо. В произошедшем никто из гостей не видел ничего особенного — всё взрослое население с удовольствием предавалось подобным игрищам на русалии и на Ивана Купалу.

Обычай отдавать в первую ночь невесту «на пробу» старосте или старейшине общины был законодательно запрещён княгиней Ольгой в 946 году, после того как она приняла православие. Отныне и навсегда право первой ночи заменялось выкупом. Так было вплоть до закабаления русских крестьян, когда помещики снова вспомнили о праве первой ночи и вплоть до 1861 года совершенно безнаказанно растлевали невинных девушек и девочек.

Кстати, великая княгиня Ольга запретила и близкородственные браки, которые были распространены у славян. А сексуальные оргии с налётом мистицизма снова стали практиковаться раскольниками лишь в XVIII−XIX веках, когда в России появилось множество очень странных сект, многие из которых отрицали брак, но допускали сожительство и под видом «радений» предавались греху.

Источник

Тайны первой брачной ночи в старой Руси, или Что грозило согрешившей до свадьбы

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Когда это происходило

Свадьба в старой Руси всегда проводилась в подходящее время. К ней готовились, ее ждали, широко праздновали. Но если в мире есть народы, где новобрачные уединялись в опочивальне не в первый же день, а, например, по истечении 3-4 суток, то на Руси первая брачная ночь издревле была приурочена к свадьбе. Именно потому день этого торжества очень внимательно выбирали, чтобы он попал на дату, которая разрешена церковью. Ведь есть некоторые ограничения: православие считает недопустимым проводить первую ночь любви во время церковных праздников, или же, например, в те недели, когда длится пост. Церковный календарь имел огромное значение при назначение даты.

Какой ритуал проводили для подготовки к этому событию и что такое подклет

Итак, старая Русь, скоро свадьба, а, значит, скоро и подклет. К этим забавным слова называли устроенное для молодых ложе. Оно не должно было находиться в теплом месте и поэтому располагалось в чулане, бане, подклети избы. Но одно оставалось неизменным: подклет организовывали доме жениха.
Как же выглядело это место? Делали крепкое деревянное основание и на него водружали ложе. Девушка должна была поделиться своим приданым, из которого брали постельные принадлежности. Стелить постель поручалось так называемым постельницам, выбранным из свах. Это могла сделать женщина из семьи жениха, например, его сестра или же мама.

После того как подклет был сооружен, его практически заваливали различными ритуальными предметами, которые были нужны, чтобы на молодоженов не наслали порчу, и чтобы в будущем они жили богато и счастливо. Итак, чего только не клали на брачное ложе: мешок с мукой, ржаной сноп, несколько матросов, перину. Когда все было готово, накидывали покрывало, которое должно было быть обязательным белым и с вышивкой. Постельницы тоже заботились о том, чтобы отогнать от молодых нечисть. Для этого они подкладывали обереги: можжевеловая веточка, полешко, кочерга, сковородник. Кстати, полено — своеобразный символ плодовитости, поэтому их всегда было много.

Ведут новобрачных в спальню – сегодня такое представить сложно

Наступал момент, когда молодым нужно было идти в опочивальню. Сегодня сложно себе представить, что толпа гостей, родственников, знакомых с криками и хохотом стала бы провожать молодых в спальню. В старой Руси было именно так: все, кто хотел поучаствовать в этом действе, включая родственников, свах, друзей и подружек, с веселыми песнями, дружескими советами и зачастую с непристойными шутками вели покрасневшую невесту под руку с женихом в подклет. Так называемый дружка должен был выгнать нечистую силу, для чего со всей силы лупил кнутом по брачной постели. После этого постельницы брали с него выкуп, чтобы молодые были счастливы.

И, наконец, наедине – что делали молодожены и причем тут курица

Наконец-то проводы завершались, и новобрачные уединялись. Но это не значит, что их оставляли в покое: снаружи на дверь навешивали замок, который оставляли сторожить специального человека, так называемого клетника. Говорили, что его задача к тому же отгонять нечисть. Гости же очень часто подсматривали за новоиспеченным и супругами.

Что же делали молодые? Они в первую очередь должны были позаботиться о потомстве. Для этого пара начинала есть олицетворяющую его пищу, а именно курицу с хлебом. После этого наступал момент демонстрации смирения жены перед мужем, для чего девушка снимала с ног жениха сапоги. Она также не могла просто так улечься на постель, а должна была спросить разрешения. И вот, наконец, происходил близкий телесный контакт. И опять никаких личные границ — дружка постоянно заходил и спрашивал, готово ли дело. Как только все происходило, считалось, что брак наконец-то подтвержден. Эта новость мгновенно сообщалась всем гостям, а молодых все равно не оставляли в покое — они должны мне снова выйти к праздничному столу и слушать не слишком целомудренные частушки. Ещё один вариант был таков, что что молодые оставались в подклете, а гости собирались вокруг и проводили там время до самого утра.

Читайте также:  Симс 4 где найти арку для свадьбы

Невинность девичья: что грозило согрешившей до свадьбы и как отмечали брачную ночь

Одним из самых важных элементов ритуала был показ гостям невестиной окровавленной рубашки. Если ткань была испачкан, это значило, что девушка честная, хорошая. А если пятен не наблюдалось, то это означало позор и невесте, и ее родителям. Их могли сурово наказать: родителям и свахе подвешивали хомуты на шее, отец девушки должен был пить вино из дырявой чарки, а сама невесту могли обругать и погнать обратно в дом родителей.
Девственность была так важна, что ее потерю даже отмечали, для чего били горшки и расшивали красными нитками полотенца. Когда брачная ночь заканчивала, молодая должна была надеть головной убор и одежду, соответствующую новому статусу. К ритуалу относились серьезно, ведь несоблюдение грозило разными бедами, нищетой, бесплодием.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Источник

«Мы зажгли свечи, он снял с меня фату: я всю жизнь буду помнить тот вечер и ни разу не пожалела, что сохранила девственность до свадьбы»

Эту деликатную тему не принято обсуждать вслух, но и так понятно, что для современных молодоженов первая брачная ночь на самом деле редко когда по-настоящему бывает первой, так что это простая формальность. Правда, по-прежнему есть и те, кто против секса до брака. В Петрозаводске мы нашли четырех человек, которые согласились откровенно рассказать нам свои истории.

Зарема:

— Я мусульманка. У нас строго запрещено выходить замуж «не девушкой». Отец и брат убили бы меня за это. Я не носила хиджаб, одевалась хотя и скромно, но в целом как все. Папа — бизнесмен и денег на детей никогда не жалел, потому у меня всегда были красивые платья, но именно платья, и никогда открытые. Это меня никак не ущемляло; кто-то мне даже завидовал, потому что одежда была очень качественная и дорогая. Однако в старших классах я поняла, что все-таки не такая, как все. Сейчас у молодежи принято праздновать дни рождения на съемных квартирах, в гостевых домах (конечно, у кого есть возможность). Никаких оргий там не происходит, просто молодым людям хочется повеселиться не под присмотром взрослых. Да, ночью посидеть, и что тут такого? У молодых еще много энергии, могут хоть до утра не спать, а после пойти на учебу или работу. Меня на такие праздники никогда не пускали, и я чувствовала себя обделенной.

Папа всегда очень жестко говорил: «Я каждый раз после этого должен вести тебя к гинекологу, что ли?» Неуважение к моему чувству порядочности, недоверия ко мне я хранила глубоко в душе — говорить об этом было без толку. Я знала, что вскоре после окончания школы меня выдадут замуж. Папе всегда было безразлично, как я учусь, — вот уж за это в семье меня никогда не ругали! Маму отец привез из родного восточного города, потому что «тут порядочных не найдешь». Она никогда не работала, занималась домашним хозяйством. То же было суждено и мне. Я не была против, однако хотела, чтобы в мужья мне достался мужчина, который хотя бы нравился. Папа кого-то предлагал, но все были не по мне, и, к его чести, он не принуждал меня к браку с нежеланными женихами. У меня не вполне обычная внешность: темноволосая, но с яркими серыми глазами, да еще и белокожая. То есть на рынке невест я ценилась высоко. Потом отец познакомил меня с Амиром. Привлекательный молодой человек из весьма небедной семьи, окончил юридический факультет. Этому парню я не отказала. Конечно, до свадьбы нас не оставляли наедине, но мы все же общались: например, в Интернете, по телефону, в гостях (в присутствии родственников). В общем любовь — не любовь, но симпатия была большая. Потом сыграли свадьбу. А вот первая брачная ночь обернулась кошмаром. Я не была ни к чему подготовлена. Теоретически, конечно, знала, как все происходит, живем не в Средневековье. Но теория и практика — вещи разные. Мы с Амиром до этого даже ни разу не целовались! Сейчас я понимаю, что он не хотел ничего плохого, но моя первая интимная близость была похожа на… изнасилование! Я просто терпела то, что делал мой муж, не получая ни малейшего удовольствия, а испытывая только муки и желая только об одном: чтобы все поскорее закончилось. А потом очень боялась, что так будет всегда. Я не знаю, что в этом смысле испытывают другие девушки, я никогда ни с кем не говорила из чувства стыдливости. Сейчас у нас с Амиром все хорошо, уже двое детей. Но тот первый печальный опыт я все-таки никогда не забуду.

Читайте также:  Площадки для свадьбы с бассейном

Рубина:

— Я цыганка. У нас сохранился странный, на мой взгляд, обычай: допустим, свадьба празднуется в ресторане (если семья богатая, то очень пышно, с приглашение большого числа родственников, до двухсот человек). Потом молодые уединяются в отдельном помещении, и новоиспеченный муж именно там и должен лишить жену невинности, а остальные… ждут за дверью результата, и после празднество продолжается.

Когда мы очутились в этой самой комнате, мой муж (он тоже, естественно, цыган) немного растерянно и слегка испуганно произнес: «Что делать-то будем?» Я почему-то расхохоталась от души. Мы хорошо повеселились на свадьбе, хотя я совсем не пила (цыганки, как правило, не употребляют спиртного), но отчего-то стало смешно. Он тоже рассмеялся в ответ, сказав, что там стоит толпа придурков, а нас тут только двое, за дверями — целый мир, а у нас тоже, только свой. И расслабился. Стали обниматься, целоваться, все прошло замечательно, хотя я была девственницей. Муж был очень осторожен: немного больно, но и приятно. Родственникам всё «доказали», как это принято, и все были довольны. А то, что за стеной ждала толпа нетерпеливого народа, даже придало ситуации какой-то пикантности. Хотя я считаю, что все должно происходить не так: в каком-то кабинетике, на диванчике, а в собственной спальне, в постели. Впрочем, мы все наверстали. Сейчас мы счастливы, оба работаем, имеем троих детей.

Вероника:

— Мой выбор остаться девственницей до свадьбы никак не связан с религиозными соображениями или какими-то обычаями. Просто это было моим желанием, о чем и сказала своему будущему мужу, и он это желание понял и уважал. Мне всегда хотелось, чтобы у меня была первая брачная ночь. Возможно, я несовременна или начиталась романтических книг, но что есть, то есть. Некоторые мои знакомые из числа старших женщин говорили, к примеру, такое: «Ой, я была в санатории — столько у меня было мужиков!»

Сразу вопрос: а ты в санаторий за мужиками ездила?! Значит, не так уж и нездорова, да и жизненные достижения не измеряются количеством связей с мужчинами. Лучше все же иметь единственного. Да, признаюсь, мы с будущим мужем занимались петтингом, но надо же как-то узнать друг друга в этом смысле тоже. Это было романтично и прекрасно. А в первую брачную ночь мы зажгли во всей комнате красные свечи, муж бережно снял с меня фату, расстегнул белое платье. И вот тогда мы были по-настоящему близки. Это событие навсегда останется в моей памяти, и я ни разу не пожалела, что осталась девственницей до свадьбы.

Константин:

— Я сын священника. В семье моего отца девять детей. Каждый выбрал свою стезю, необязательно священнослужителя, потому что это путь долгий и трудный. Отец ничего и никогда нам не навязывал, хотя много говорил про чистоту души. И я как-то так понял для себя, что чистота души как-то связана и с чистотой тела (конечно, не в том смысле, принял ли ты утром душ!). Вместе с тем я не слишком рассчитывал на то, что моя избранница будет невинной. Я служил в армии, несмотря на то, что подавал заявление на альтернативную службу в силу религиозных соображений: мне отказали. Но это уже другая тема. В армии парни хвастались близкими отношениями с девчонками. Я молчал, потому что у меня не было такого опыта, но не гордился этим и не стыдился. Вернувшись на гражданку, встретил Настю.

Повторю, что никогда не зацикливался на том, будет ли моя избранница девственницей. Все-таки главной для меня была чистота души. Анастасия тоже из верующей православной семьи. У нас было красивое венчание и трогательная брачная ночь. Об том я не рассказываю — у нас не принято делиться столь сокровенным. Сейчас я дьякон в одном из местных приходов, у нас с Настей двое детей. Мы не лишены плотских удовольствий, и почему-то очень рады тому, что в этом смысле сохранили себя друг для друга.

Источник