Меню

Бчб невеста что это



«Попросили сфотографироваться». Как в Гродно задержали БЧБ-невесту

Инна Зайцева поехала в Гродно 31 октября поддержать рабочих ОАО «Гродно Азот» вместе с подругой и отцом. Девушку жестко достали из машины, когда она собиралась возвращаться в Минск, пишет «Салідарнасць».

— Они приехали к заводу, но там никого не было. Поехали в город, прогулялись по улице Советской. Инна звонила и говорила, что практически всех людей разогнали, кругом много ОМОНа, поэтому они тоже собираются уезжать. По дороге Инне кто-то позвонил и попросил остановиться, чтобы сфотографироваться.

Ее часто об этом просят, когда она где-то появляется в своем платье. Звонившие представились подписчиками ее блога. Когда они остановились, подъехал ОМОН, — рассказал «Салідарнасці» муж Инны Андрей со слов ее отца, которого ночью отпустили.

В машине нашли лопату и ножи

По словам отца, Инну жестко выволокли из машины, больше он не видел применения к ней физического насилия.

— У тестя в машине нашли лопату, которой он, как и все водители, разгребает снег. Единственное, на этой лопате есть наклейка «Погоня». Так же он рыбак и у него в машине есть специальные ножи для рыбалки, к ним тоже придрались и отправили на экспертизу, чтобы установить, являются ли они холодным оружием, — перечислил Андрей «отягчающие обстоятельства».

Тем не менее, отца отпустили ночью.

По данным правозащитного центра «Вясна», на акциях в субботу было задержано 39 человек. Больше всего — 23 человека задержали в Гродно.

В Минске составили 6 протоколов

Яркую девушку в свадебном платье-бчб хорошо знают не только люди, которые видели ее на акциях протеста. За несколько дней до задержания Инна уже сталкивалась с сотрудниками правоохранительных органов.

— Меня вызвали в Октябрьское РУВД Минска. Честно говоря, я думала, что они меня заберут прямо там, — рассказала накануне Инна корреспонденту «Салідарнасці». — Но они были очень вежливы и сказали, что не хотели бы меня задерживать, а, наоборот, всячески мне содействуют, пытаясь объединить шесть протоколов в одно дело, чтобы и суд был одним, и наказание меньшим.

Вот как Инна рассказывала о своем общении с сотрудниками РУВД.

— На мой вопрос, откуда у вас столько дел на меня, ребята из сказали: «Вы же понимаете, что это не мы, нам сверху дают ваши фото и задание заводить протоколы. Они говорят, что дойдут до каждого». На это я у них спросила: «А вы понимаете, что и до вас могут дойти?». Они сказали, что понимают.

Тогда я сказала, что может так случиться, что им самим в суде однажды понадобиться свидетель, который подтвердит их лояльное отношение к протестующим, и им придется обращаться ко мне. Они сказали, что и это понимают, — говорила Инна.

В Минске осудили заочно

Рассмотрение дела по Инне Зайцевой в суде Октябрьского района Минска прошло 26 октября, но … без главной фигурантки.

— Мы редко открываем почтовый ящик. Повестку нашли через несколько дней после суда. В пятницу Инна ездила в суд за постановлением. Узнала, что судила ее та же судья, что и журналистов, Живица. Но какое ей вынесли наказание, мы так и не узнали. Сказали, что постановление отправили по почте, — сообщил Андрей Зайцев.

У них с Инной двое несовершеннолетних детей.

Источник

«Сказали, что я «доходилась»». Мужа БЧБ-невесты Инны Зайцевой задержали за флаг на их доме

Андрея Зайцева, мужа активистки Инны Зайцевой известной как «БЧБ-невеста», задержали 11 декабря в РУВД Октябрьского района, куда он с женой пришел давать объяснения по поводу вывешенного бело-красно-белого флага на их частном доме в микрорайоне Сокол. На выходные его отправили в изолятор на Окрестина. В этот же день суд Заводского района оштрафовал Андрея на 810 рублей за участие в «Марше гордости» 11 октября. Инна Зайцева рассказала «Весне» подробнее про задержание мужа и его суд за участие в воскресном Марше.

Инна и Андрей Зайцевы

«Мне прямым текстом сказали, что я «доходилась»». Задержание за флаг на доме

Инну Зайцеву с мужем Андреем вызвали в Октябрьское РУВД давать пояснения по вывешенному на их доме флагу, который появился еще в сентябре этого года. По словам Инны, на протяжении этих трех месяцев участковые просили Зайцевых снять флаг, но при этом этом объясняли, что заставить их это сделать они не могут, поскольку это частная собственность.

«Но совсем недавно все изменилось: вдруг оказалось, что это одиночный пикет. К нам стали приезжать и угрожать, что наших детей [у Андрея и Инны двое несовершеннолетних детей] найдут к кому пристроить на 15 суток, если мы снимем флаг. Поэтому утром 11 декабря Андрей флаг снял», – рассказывает Инна.

Сотрудники милиции вызвали Андрея и Инну в РУВД по телефону. В Октябрьское РУВД их вызвали к 12 часам 11 декабря, а судебный процесс за участие в воскресном «Марше гордости» 11 октября был назначен в Заводском суде на 14 часов этого же дня.

«Задерживать нас участковые не собирались, но в кабинет пришел заместитель начальника РУВД Октябрьского района и лично приказал мужа отправить на Окрестина. А меня отпустили и я успела попасть на суд Андрея».

Андрея Зайцева отправили в изолятор временного содержания на Окрестина, где он проведет выходные до суда, который должен состояться в понедельник. Судить его будут за несакционированное массовое мероприятие, которое выразилось в вывешивании флага на собственном доме.

Дом Инны и Андрея Зайцевых

«Моего мужа отправили на Окрестина, а мне прямым текстом сказали, что я «доходилась». Типо они меня много раз предупреждали, потому что у меня девять протоколов и я все никак не успокоюсь, поэтому мой муж будет сидеть на Окрестина. Не знаю сколько, надеюсь, что только три дня, а может и 15 суток», – рассказывает Инна.

Суд не посчитал задержание уважительной причиной неявки на суд

Суд Заводского района Минска судил 11 декабря Андрея по ч. 1 ст. 23.34 КоАП за участие в митинге 11 октября. В то воскресенье в Минске проходил «Марш гордости». Как рассказывает Инна Зайцева, судья рассмотрела административное дело Андрея без него, несмотря на то, что Инна предоставила протокол о задержании мужа и попросила судью не рассматривать дело в его отсутствие. Судья Анжела Костюкевич оштрафовала Андрея на 30 базовых величин (810 рублей).

«Его вычислили по геолокации. Это и было основной уликой, ну и, конечно, трех свидетелей нашли», – рассказывает Инна.

В понедельник, 14 декабря, над Андреем Зайцевым ожидается рассмотрение административного дела по ст. 23.34 КоАП уже в суде Октябрьского района.

Читайте также:  Давай поженимся описание невесты

Напомним, 10 октября ГУВД Мингорисполкома официально заявило, что вывешенный на балконе или в окне бело-красно-белый флаг приравняется к несанкционированному пикету, за которое следует административная ответственность. По официальной информации по состоянию на 10 декабря в Минске было составлено уже более 20 административных протоколов за такое «правонарушение», которые направлены в суд для рассмотрения.

Источник

«Я просто ходила в белом платье». Символ белорусских протестов «БЧБ-невеста» о том, почему уехала из страны

«БЧБ-невеста» из Беларуси о переезде в Киев

No media source currently available

«БЧБ-невеста» из Беларуси о переезде в Киев

Участница белорусских протестов Инна Зайцева приходила на митинги в белом свадебном платье с красной полосой – ее прозвали «БЧБ-невестой». Инну задерживали в октябре за поддержку бастующих работников предприятия «Гродно Азот». А в декабре на тринадцать суток задержали ее мужа за флаг на доме – это расценили как несанкционированный пикет.

Недавно Инна со своими детьми уехала из Беларуси и теперь живет в Киеве. Она рассказала Настоящему Времени, почему приняла решение уехать и вернется ли назад.

– Инна, у вас в руках это известное платье. Расскажите, как вообще возникла идея с ним.

– Очень просто. Забирали флаги. Уже к третьему воскресному маршу нахождение флага в сумке было поводом его изъять, обвинить в чем-то человека. Я решила, что если я сама стану флагом, то это будет уже сложнее. Это такой громкий протест из разряда: «Ну снимите его с меня, раз вам так мешает бело-красно-белый флаг». И все, я достала свое платье. Это второе мое платье. Первое хранится как вещественное доказательство в суде Гродно. Второе платье я просто купила. Я настаиваю на том, что я имею право ходить в любом платье. Свадебное оно, какое угодно.

– Как раскрашивали?

– Кто это делал?

– А вот то, первое, платье так и осталось после задержания в отделении милиции?

– Уже в суде. У меня его изъяли в милиции, приобщили как вещественное доказательство к делу. И выходила я из суда после задержания в куртке на голое тело. Я же была в платье в этом в момент задержания. У меня были легинсы и куртка на голое тело.

– Выходя каждый раз на акции протеста, вы понимали, что вы рискуете? У вас двое маленьких детей, что вы думали?

– Я никогда не делала ничего такого, чтобы рисковать каким-то уголовным сроком. Я просто ходила в белом платье. Я понимала, что преследования будут. Что это будут, возможно, штрафы. Поскольку у меня есть маленькие дети, меня не могут административно посадить, как Ольгу, например, о которой только что рассказывали, и давать мне все время по пятнадцать суток.

На меня было составлено девять протоколов, было три или четыре суда. Более ста базовых величин общее количество штрафов. Я к этому была готова. Я была готова заплатить за свою позицию ровно настолько, насколько это положено по закону. Другой момент, что сейчас это выходит за рамки закона. Понятия закона в Беларуси сейчас нет. Это доказывают все эти просто какие-то смешные обвинения. Посадки людей на два с половиной года реального срока за снятие балаклавы с омоновца. За надпись на асфальте «Не забудем, не простим» по два года колонии люди получили. Это входит в такое состояние маразма.

Но даже это не явилось бы причиной моего отъезда, если бы не маленькие дети. Если сидит мой муж и если забирают меня, то у органов появляется возможность изъять моих детей на какое-то время, пока их не заберут дедушки с бабушками. Но у меня маленькому сыну нет еще трех лет, для него бы это была серьезная психологическая травма. Я как мать не могу позволить своему ребенку платить эту цену за мой протест. Поэтому я вывезла детей.

«Есть терабайты файлов с камер видеонаблюдения». Кто и зачем сливает видео избиений белорусскими силовиками

– Я так понимаю, что до задержания мужа вы обсуждали с ним эту ситуацию, что, если вдруг чего, вам нужно выезжать из страны? Как было принято это решение и насколько оно было тяжелым?

– Мы обсуждали это в день его задержания, перед тем как мы вместе поехали в РОВД. Мы понимали, что если нас вызывают вместе, то большая вероятность, что кто-то из нас оттуда не выйдет. Мы обсуждали для снятия напряжения, что, если его садят, я выезжаю из страны. Он говорил: «Инна, не жди меня из тюрьмы, выезжайте, мне так будет спокойнее, что вы в безопасности». Я так и сделала. У меня сейчас нет уголовного дела или каких-то других причин, которые не позволяли бы мне въехать назад. Это тоже не гарант, конечно, что я смогу это сделать. Потому что мы знаем случаи, когда у белорусов просто забирают паспорт при въезде, аннулируют его и не впускают в страну. Про наши конституционные права мы при этом уже устали вспоминать, поэтому и не будем. Каких-то причин, чтобы не приехать, у меня нет. И я собираюсь приехать ближе к весне.

– Я правильно понимаю, что вы фактически пытались успеть до того, как сегодня закроют наземную границу на выезд?

– Я хотела уехать именно на машине. У меня дети, много вещей. Улететь просто с чемоданом на самолете это сложнее. Поэтому да, мы успевали до двадцатого числа.

– Деткам, по-моему, два годика и девять лет, да? Как вы объяснили им, что нам нужно сейчас выехать?

– Старшему сыну простыми словами объяснила как есть. Про реальность, про протест, что это преследуется, про то, какие могут быть последствия. Младший ребенок воспринимает это как путешествие. Наслаждается новыми людьми, общением. У него сейчас много нянек здесь появилось.

– Я читал ваше интервью еще в сентябре, когда вас не задерживали. Как вы можете расценить, что до октября силовики на вас особо внимания не обращали? Уже после октября стали жестче, что произошло? Или ничего не поменялось?

Читайте также:  Невеста моего старшего брата

– Нет, просто пересажали всех знаковых людей, все идет иерархично. Сначала Координационный совет. У них там было много работы, яркие умные люди. Я же обычная домохозяйка, я не какая-то знаковая фигура в белорусском протесте. Я не влияю на общественное мнение. Я просто символ определенный марша. Вот до меня дошла очередь, и прессинг пошел на всю семью. Я еще считаю, что мне очень везло с милицией, как у меня складывались с ними отношения. Они решили исключить меня из протеста тем, что задержали моего мужа. Мой муж мужчина, он спокойно может выдержать тринадцать суток задержания. Еще и больше, сколько там надо. И наши дети, привыкшие, что папа ездит на работу, отсутствует, может быть в командировке, не страдают от этого. Мне повезло, я получила возможность уехать, чтоб не травмировать своих детей. Многие другие люди, несмотря на маленьких детей, забирают матерей. Я знаю случай журналистки, которая сидит уже больше нескольких месяцев. У нее маленький ребенок, двухлетний. Для таких детей отсутствие мамы – это серьезная психологическая травма.

Мисс Беларусь Ольга Хижинкова вышла на свободу после 42 суток ареста за акции протеста

– Как вы считаете, кто виноват в том, что сейчас происходит в Беларуси?

– Только один человек. Я не страдаю созависимостью, и я знаю, что всегда виноват агрессор. Это как в абьюзивных отношениях в семье нету провоцирующего поведения. Это миф. Мы можем спровоцироваться, и оценка будет субъективная. Это так не работает. Виноват агрессор.

– Как вы считаете, почему двадцать шесть лет белорусы терпели или не терпели, было разное отношение, и вдруг на двадцать шестом году правления Лукашенко вдруг такой отпор даете?

– Очень здорово это объясняется. Двадцать шесть лет нам рассказывали, что мы ничего не решаем. И мы, в принципе, были согласны ничего не решать. Пока не появились активные умные люди, которые внесли одну простую идею, которая, мне кажется, потрясла Беларусь и, возможно, когда-то потрясет и остальные постсоветские страны. Что необходимо за свою жизнь и жизнь в своей стране взять ответственность самим людям. Не ждать прихода некоего волшебного человека с магической палочкой, который решит все проблемы. Мы сами можем выстроить свою жизнь с самого низового уровня такой, какой хотим ее видеть. Для этого нужно быть активным, участвовать в жизни, начиная со своего двора и своего дома, улицы, района, города, страны. И это сейчас происходит в Беларуси.

Вот эта мысль и идея потрясла. Как мы можем жаловаться на что-то, если мы сами, лично я сама ничего не сделала для того, чтобы было по-другому. Мы решили попробовать. Стали массово участвовать в избирательной кампании, захотели присутствовать на выборах. Захотели понять, как это происходит. Увидели, что происходит, своими глазами. И нам уже невозможно было сказать: «Это дезинформация, с каких-то каналов, на самом деле все честно!» Нет, я видела сама. Я лично была наблюдателем на своем участке. Я видела, что происходит, сама. Я могу сказать об этом своим друзьям и знакомым. Беларусь страна маленькая. Мы все вдруг всё поняли, открыто, явно и четко. И именно это разбудило белорусов. А до этого мы хотели верить, что невозможно настолько пропитать фарсом всю страну. Были согласны не замечать того, что происходит. Хотя сейчас понимаем и видим, что это происходило всегда.

– Весной вы собираетесь вернуться в Беларусь, и весной прогнозируют активизацию акций протеста. Вы выйдете на улицы опять?

– Как у нас говорят: «Ну, вы знаете, я люблю гулять по городу. Я не вижу ни одной причины, которая может мне помешать гулять по городу в прекрасную весеннюю погоду!»

Источник

БЧБ-невеста с белорусских маршей: К весне ситуация наладится, и нас ждет много изменений

Инна Зайцева собирается при этом присутствовать.

В середине декабря Инна Зайцева, известная многим как БЧБ-невеста, упаковала чемоданы, села с детьми в машину и, пока муж отбывал 13 суток «за флаг на доме», уехала в Украину. Сейчас она живет в Киеве, ходит на местные акции в поддержку белорусов и мечтает поскорее вернуться домой. Когда именно это случится, она точно не знает, предполагает — весной. «Надеюсь, в Беларуси нас ждет много изменений, — улыбается Инна. — И я собираюсь при этом присутствовать», сообщает tut.by.

История БЧБ-невесты началась, «когда у людей стали забирать бело-красно-белые флаги». Инну Зайцеву эта ситуация возмутила, и она решила: лучший способ обыграть данное обстоятельство — самой стать флагом. «Вспомнила, что у меня на чердаке лежит свадебное платье, — ранее рассказывала Инна. — Муж баллончиком нарисовал на нем красную полоску — и я, как невеста, пошла гулять по городу». Сколько километров в таком наряде девушка успела «находить», не скажет никто, но то, что на мирных маршах ее образ был одним из самых заметных, — согласятся многие.

Чуть больше месяца назад Инна с сыновьями уехала в Киев. Они с друзьями сняли квартиру, муж вышел из изолятора и даже прилетал к ней на день рождения, поэтому ощущение, что «все почти в порядке», говорит, у нее есть.

— И это обескураживает, накрыла грусть-тоска. Хоть ты собирай вещи и езжай назад, бояться дальше, — описывает свои ощущения Инна. — Это посттравматический синдром. Несколько месяцев в Беларуси я жила в напряжении — суды (которые я не афишировала), штрафы, прогулки. Тело привыкло к состоянию мобилизации. Что это значит? Мышцы шеи, рук, ног напряжены, дыхание короткое, в любую минуту я была готова бежать. И вдруг — все, я в безопасности, но мое тело и мозг этого не понимают. Проходя по Киеву мимо полицейских, я до сих пор вздрагиваю. А представьте, каково тем, кто пережил насилие, посадку, допросы.

Этот «опыт» не исчезает только потому, что ты переехал в другое место. Его нужно отрефлексировать, проработать. В какой-то момент, уже здесь, в Украине, я перестала спать. Пришлось обратиться к специалисту, чтобы он выписал мне антидепрессанты и снотворное. Когда я описала свое состояние в блоге, многие написали, что ощущают что-то похожее. Знаю, что среди тех, кто уже переехал, есть люди, у которых случаются панические атаки, кто-то стал выпивать.

Читайте также:  Война невест брат лив

— Почему вы все-таки решили уехать из Беларуси?

— Первым про мой переезд заговорил папа. Когда начали забирать ярких участников мирных маршей, появилось ощущение, что круг сужается, и моя свобода, возможно, вопрос очереди. Папа стал волноваться. Потом к нам возникли вопросы по поводу флага на доме. Кроме того, мне позвонили и очень интеллигентно попросили не высовываться. Где-то за неделю до задержания мужа к нам приехали две машины с милиционерами, хотели, чтобы я проследовала с ними. Я отказалась, потому что была одна с маленькими детьми. Силовики кому-то перезвонили и спокойно ушли, но ощущение, что тучи сгущаются, у меня осталось. Мы с мужем обсудили, если так случится, что его задержат, мы с детьми уедем, чтобы он сидел и понимал: мы в безопасности.

Андрея Зайцева задержали в субботу, 12 декабря, и осудили на 13 суток за флаг на частном доме в поселке Сокол — это расценили как несанкционированный пикет. Инна стала готовиться к отъезду, собирать документы, но внутренний голос останавливал: если ты не сделала ничего противозаконного, зачем тогда уезжать?

— Я люблю свой дом, своих друзей, а тут нужно все бросить, — собеседница вспоминает, что чувствовала в тот момент. — Но друзья мне сказали: ты едешь. И я поехала, в первую очередь, из-за детей. С другой стороны, остаться и не высовываться — это для меня больше сдаться, чем уехать. Когда ты уезжаешь, ты перестаешь тратить деньги в этой стране. Это тоже в какой-то степени протест, последнее, что ты можешь сделать. На границе я переживала: пропустят ли меня, но я все прошла абсолютно спокойно.

— Почему вы выбрали Украину?

— Я не выбирала страну для жизни, я уехала туда, где нам с детьми проще какое-то время пожить. Киев в данном случае — ближайшая точка, — объясняет свой выбор Инна. — К тому же, в Киеве у меня были друзья, которые уехали раньше. Четыре дня мы пожили у них, а потом с другими приятелями сняли квартиру. Они, чуть что, всегда готовы подстраховать меня с детьми.

— Андрей к вам переезжать не собирается?

— Жена и дети у него в безопасности, зачем ему куда-то уезжать? — вопросом на вопрос отвечает собеседница. — Детям, кстати, на новом месте сразу было непросто. Эмоционально их штормило во все стороны, но теперь уже все нормально. Младшему у нас три, а старший в третьем классе. В школе я написала заявление на самоизоляцию, которую мы планируем проходить в Киеве, и объяснила, что буду обучать ребенка под свою ответственность. У нас есть программа, учебники, тетрадки — и мы занимаемся. Хорошо, что он в начальной школе, где все элементарно, и я могу ему объяснить материал.

«Мне всегда было предельно ясно, что я родилась там, где хочу жить»

В Киеве Инна с другими белорусами продолжает выходить на акции. Несмотря на то, что в Гродно, куда она приехала поддержать работников «Гродно Азот», ее задержали, а свадебное платье забрали как вещдок, по украинским улицам она продолжает гулять в белом наряде с красной полосой.

— Когда я вернулась из Гродно (Инну арестовали за одиночный пикет и дали штраф в 25 базовых. — Прим. ред.), девушки стали мне писать: предлагали свои платья. Часть из них не подходила мне по росту, другая — по фасону. Мне хотелось, чтобы новый наряд, был похож на предыдущий, чтобы сохранился силуэт. Поэтому я зашла на Куфар и купила себе платье.

— И специально привезли его в Киев?

— Когда я уезжала из Беларуси, меня мучило чувство вины, казалось, я всех бросаю. Потом я посмотрела на ситуацию с другой стороны и поблагодарила вселенную за то, что она дала мне возможность и так долго осуществлять свой протест. Все-таки я посетила немало мирных маршей, — улыбается Инна. — Интересно, что сразу, когда я вышла в Киев в белом платье, прохожие не понимали, что происходит. Потом меня показали в новостях, где я объяснила, что это значит, и теперь здесь, как в и Минске, машины мне сигналят.

— Какие настроения у белорусов, которые, как и вы, переехали в Киев?

— Могу сказать про тех, с кем я общаюсь. Первое время все, кто переезжают, находятся в состоянии депрессии, люди дезориентированы, у них рухнула вся привычная жизнь. При этом в новую жизнь они кидаться не спешат. Иначе потом будет жалко все это оставлять. С другой стороны им нужно на что-то жить. Люди устраиваются на работу, но боятся адаптироваться, потому что хотят домой. В итоге включается режим ожидания. Кажется, что вот-вот и я вернусь в Беларусь.

— Многие сожалеют о том, что ввязались в происходящие события и теперь им пришлось все бросить?

— За то время пока я в Киеве, я встретила только одного человека, который был разочарован протестом. Мы с ним долго беседовали на эту тему и сошлись на мнении, что поступить по-другому мы не могли. Мы выходили не потому что, это было нужно для чего-то, а потому что мы не могли молчать. В конце разговора я спросила у него: «Смог бы ты промолчать и остаться дома?», он говорит: «Нет». Я ответила: «О чем тогда жалеть?»

— Вы еще верите в перемены, о которых так мечтали?

— Да, только я не знаю, когда они случатся, и какие трансформации до этого нам предстоит пережить. Но чем дольше мы держимся, тем скорее эти перемены настанут.

— Потому что я вижу, что происходит в Минске, и горжусь белорусами.

— Вас тянет домой?

— Конечно! Я же не гастролер. Есть люди, которые ищут родину — страну удобную для жизни, а мне всегда было предельно ясно, что я родилась там, где хочу жить. Другие страны я люблю посещать только как турист. Надеюсь, к весне ситуация в Беларуси наладится, и нас ждет много изменений.

Источник